Собаки в Хабаровске

Форум о собаках и о всем что с ними связанно
 
ФорумКалендарьЧаВоПоискРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ

Перейти вниз 
На страницу : 1, 2  Следующий
АвторСообщение
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:22 am

Много вопросов задают о воспитании, обучении, дрес-ке собак...
Когда-то давно, моей настольной книгой, моим пособием по воспитанию собак - были книги Лидии Острецовой. Они не про сао, но очень познавательные и поучительные.
Подойдут для воспитания собаки любой породы, даже такой как САО!!! Я до сих пор храню, и часто их перечитываю...
Вот, может кому будет полезно...


Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:25 am

Рассказы известной советской дрессировщицы служебных собак о ее четвероногих воспитанниках.

Рисунки В. Дроздова

Фото из архива Л.И. Острецовой

Издательство «Детская литература», 1985 г.





Александру Ильичу Гитовичу,

без которого эта книга никогда бы

не была написана

Л. Острецова
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:26 am

О КНИГЕ И ЕЕ АВТОРЕ

Лидия Ивановна Острецова – выдающаяся советская дрессировщица служебных собак, единственная в Ленинграде, выполнившая норму мастера-дрессировщика СССР.

Обучением собак Л.И. Острецова занимается всю жизнь.

Лидия Ивановна упоминает в книге о триумфальной победе ленинградской команды на всесоюзных состязаниях служебных собак в Москве в 1957 году. Но из скромности автор умалчивает, что именно она была тренером, подготовившим команду к соревнованиям и обеспечившим ей такой успех.

Особенно интересен рассказ о работе в милиции собак, выдрессированных любителями. Известно, что почин этому делу положен именно в Ленинграде. Некоторые из наших собак, как, например, знаменитый Акбар (личная собака Л.И. Острецовой), совершили в буквальном смысле этого слова подвиги при розыске и задержании вооружённых преступников.

Лидия Ивановна – одна из талантливейших рассказчиков, которых я когда-либо встречал в жизни. У нее есть всё, что нужно писателю: великолепное знание материала, любовь к людям и животным, отличная наблюдательность, добрый и умный юмор. Но как это часто бывает с рассказчиками, ей трудно писать. Хуже того: она просто терпеть не может брать перо в руки. Однажды она призналась, что многие месяцы не отвечает на письма своих лучших друзей.

Я долго уговаривал ее написать книгу. Это были тщетные попытки. Но когда мы вместе с семьями и собаками поселились на даче, я проявил настойчивость. Сначала я льстил. Я рассказывал, как будет выглядеть фотография её знаменитого Акбара на обложке книги.

Затем я пугал – грозил, что её материалом воспользуются другие, – или грозил, злорадно ухмыляясь, что напишу про Акбара я.

Потом я перешёл к практическим действиям.

Для начала я завоевал дружбу двенадцатилетней Тани, дочери Лидии Ивановны, и сделал эту кроткую девочку своей союзницей. Я завоевал также дружбу и снисходительное доверие Акбара. Это было значительно труднее, но я добился своего.

Теперь я мог грозить всерьёз и приводить угрозы в исполнение. С утра я забирал с собой Таню и Акбара, запирал Лидию Ивановну на ключ в её комнате на втором этаже, оставляя её наедине с ненавистным карандашом и тетрадью. Ключ лежал у меня в кармане.

Это продолжалось всё лето. Я был весел и жесток.

Так была написана эта книга.

Александр Гитович

1959 год
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:31 am

АКБАР–УЧЕНИК



Я пишу про Акбара не потому, что это была моя собака. У меня всегда воспитывалось много собак. И не потому, что я обязана ему жизнью. Был такой случай, но я не хочу сейчас об этом рассказывать. Просто всем своим трудолюбием, храбростью и умом он заслуживает того, чтобы о нём знали люди, которым он сделал столько добра. Собачий век недолог, и Акбара, к сожалению, сегодня уже нет в живых. А собака это была действительно необыкновенная.

Я взяла его двухнедельным детёнышем из семейства, где щенков выкармливали искусственно: мать, Айша, с прекрасной родословной, умерла на второй день после родов.

Акбар был самым маленьким, притом совершенно чёрным; я всегда предпочитала овчарок более светлой, волчьей масти. Сначала я хотела выбрать другого щенка, но со мной была шестилетняя дочь Таня, которая со слезами на глазах сказала, что если мы не возьмём чёрненького, то он, несчастный, скоро умрёт. Я уступила – и навсегда буду благодарна Тане за её тогдашние просьбы и слёзы.

Самого крупного щенка, Арто, хозяева оставили себе. О нём стоит рассказать особо, потому что это весьма поучительная история.

Щенки, выкормленные без матери, были слабыми, развивались плохо и медленно. Родились они зимой, в январе, и хозяева Арто решили, что щенок не выдержит даже самой короткой прогулки на морозе. Действительно, когда они рискнули вынести его на свет божий, то он, как им показалось, вернулся еле живой. И Арто в ожидании тёплых дней остался на положении затворника.

Посторонних людей он почти не видел. Мир был ограничен для него четырьмя стенами хозяйской комнаты. Даже ходить по своим делишкам его научили дома на песок, как кошку. И казалось, так это удобно: не нужно бегать по лестницам шесть раз в день. Хозяева по-своему очень любили Арто, хорошо кормили, холили. И Арто вырос толстым, но, как говорят собаководы, «сырым» щенком.

Совсем иначе проходило детство Акбара.

Акбар сопровождал меня повсюду. Он гулял со мной и с Таней по два часа в любую погоду, ежедневно. Вот он, полуторамесячный, жалобно поскуливая, бежит за нами в метель по снегу, – это мы идём в гости. Вот он, двухмесячный щенок, показывает в клубе, среди множества людей и собак, как он научился садиться по команде.

После всего этого чем его можно было удивить?

Прошло три года – и уже Акбар водил Таню в школу, неся в зубах её ученический портфель. Акбар же приходил за Таней и после уроков, ждал её у гардероба; все к этому привыкли, и даже директор школы, старый строгий человек, негласно разрешал такое беззаконие.

А вот Арто вывели на прогулку только весной, ярким весёлым днём, и щенок впервые увидел, как велик мир. И не успел он к нему как следует присмотреться – вдруг из соседнего переулка вышла рота солдат, грянула музыка, запели песню, и бедному Арто мир показался ужасным. Травма от пережитого была так сильна, что щенка долгое время после этого приходилось чуть ли не силой тащить из дома.

Он ходил по улицам, вздрагивая и озираясь, словно ожидал нападения.

Когда к нему подходили, он пятился, а стоило повернуться спиной, готов был вцепиться. Он боялся всего – людей, собак, уличного шума.

Так, казалось бы жалея и оберегая щенка, хозяева нанесли ему непоправимый вред: Арто никогда уже не смог стать полноценной служебной собакой.

Что касается Акбара, то он не боялся «ни бога, ни чёрта», рано пошёл в школу и вполне успешно проходил курс общей дрессировки.

Он обучался в трудных условиях: в то время в Ленинграде началась эпидемия бешенства и все дрессировочные площадки были закрыты. Нам разрешили дрессировать небольшую группу молодых собак в помещении клуба. Там вместо лестницы пришлось использовать стремянку, ставя её на стол; бревно, положенное на спинки двух стульев, служило бумом и так далее.

Всё это, разумеется, очень усложняло работу, но всё-таки собаки учились неплохо.

У нас собралось разнопородное, но весьма достойное общество, в большинстве своём будущие знаменитости и чемпионы: восточно-европейские овчарки Корсар и Гера, шотландская овчарка (колли) Ларстен, доберман-пинчер Джек, эрдельтерьер Былинка-Дота...
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:45 am

КАКАЯ ПОРОДА ЛУЧШЕ?

Собаки какой породы легче дрессируются?

Меня часто спрашивают об этом, но поверьте мне, что сама постановка вопроса наивна и неверна.


Восточно-европейская овчарка Янко. Много раз снимался в кино. Большая роль четвероногого артиста – Фрама в фильме «Жизнь и приключения четырёх друзей».



Шотландская овчарка Ринго – отличник на выставках Москвы и чемпион Ленинграда, имеет множество золотых медалей и золотых жетонов за дрессировку.


Двухмесячный щенок чёрного терьера. Он вырастет, будет серьёзным и отличным сторожем, а пока сам нуждается в заботе и ласке.


Этот дог мраморного окраса, но бывают также чёрные доги, палевые, тигровые и голубые.

Дог – самая крупная из служебных собак. В его облике удивительно сочетаются сила и изящество.


Вот что пишет знаменитый охотник за тиграми Джим Корбет в удивительной книге «Кумаонские людоеды» о своем спаниеле: «Ему было три месяца, и купил я его за 15 рупий. Теперь ему 13 лет, и всего золота Индии не хватит, чтобы купить его у меня. Мы назвали его Робином в память верной старой колли, спасшей жизнь моего младшего брата (ему тогда было четыре года) и мою (мне было шесть лет) от нападения разъярённой медведицы».

Если уж говорить о колли, не могу не вспомнить и о знаменитом Дике. Вот письмо, полученное вскоре после окончания войны его хозяйкой:
«"Дик", зачисленный в армию осенью 1941 года, быстро и отлично дрессировался на разные службы, легко перенёс блокаду, длительное пребывание под постоянным огнём врага на переднем крае обороны. В 1943 году, в месячный срок, обучен минно-розыскной службе, на которой дал блестящие результаты. Он разыскивал мины, нередко самой сложной установки, лучше всех других собак разных пород.

Уже в 1945 году он имел на личном счету свыше 10 500 обнаруженных им мин.

Вожатый «Дика» получил личную благодарность Маршала Советского Союза и имеет 5 правительственных наград.

Судя по «Дику», породу колли, в наших климатических условиях, на службах минно-розыскной, связи, санитарной следует признать лучшей породой служебных собак.

П/П. Командир части Подполковник Заводчиков».


Чемпион среди эрдельтерьеров Былинка-Дота охраняет хозяйские вещи. Прием охраны вещей она всегда выполняет блистательно.

Эрдельтерьеры – очень подвижные, весёлые и смелые собаки.



Один из лучших представителей среднеазиатской породы Бекир. Собаки этой породы, так же как и кавказские овчарки, – отличные пастухи и гроза волков. Очень хорошо несут караульную службу на заводских складах и других промышленных объектах.


Боксёр – подвижная, храбрая и в то же время ласковая собака.


Тонуш – кавказская овчарка.

Зорко охраняет от волков стада овец, уничтожила более ста волков.


Остаётся добавить, что Дик благополучно вернулся к своей хозяйке, выставлялся на первой послевоенной выставке, где получил награду и медаль.

Хорошую собаку любой служебной породы можно выдрессировать на любой вид службы.

Я приведу ещё одно, на мой взгляд вполне достаточное, доказательство.

На всесоюзных состязаниях служебных собак в Москве в 1957 году участвовали команды Москвы, Ленинграда, Киева, Харькова, Баку, Тбилиси, Риги, Новосибирска и других городов. Состязания проводились по курсу общей дрессировки и защитно-караульной службе. Все команды состояли исключительно из восточно-европейских овчарок. Только ленинградцы включили в состав своей команды эрдельтерьера – Зайсана, доберман-пинчера – Джоя, колли – Тимура, двух восточно-европейских овчарок – Финала и Аргуса и боксёра – Руладу (запасная).

В результате команда Ленинграда заняла первое место, а эрдельтерьер Зайсан, набрав по обоим видам службы 194 балла из 200 возможных, стал, таким образом, неофициальным чемпионом Советского Союза.

«Учение – свет, а неучение – тьма». Эта разумнейшая русская пословица касается собак так же, как и людей, и не думайте, пожалуйста, что я преувеличиваю.

Разумеется, если собака нужна вам только для охраны дома, огорода, сада, тут особой дрессировки не требуется. Самый инстинкт собаки, да ещё такой злобной от природы, как, например, кавказская овчарка, заставит её быть бдительным и надёжным сторожем.

Но ведь тысячи любителей держат собак в городе, и хорошо, когда у такого любителя есть отдельная квартира. А что, если он живёт в квартире коммунальной? И хотя в таком случае закон разрешает держать собаку (зарегистрированную в Клубе служебного собаководства) без согласия остальных жильцов и жилуправления, представляете себе, как будет себя вести в общежитии недрессированный пёс! Вечные ссоры с соседями станут неизбежными. Конечно, собака должна охранять вашу комнату, но если она будет изо всех сил лаять на каждый звонок или на каждого жильца, проходящего по коридору? И так в течение круглых суток?

Жизнь превратится в сущий ад и для жильцов, и для вас, и тут собаку не защитят никакие законы. А в то же время хорошо дрессированная собака всегда будет являть собой образец дисциплинированного поведения в быту и заслужит не только доброе отношение, но и любовь и уважение ваших соседей.

Владельцам таких собак часто приходится слышать: «Ну, ваш-то пёс особенный, не всякого так обучишь, да и не всякий-то обучить может».

Вот с этим, к сожалению весьма распространённым, мнением о том, что не всякую собаку можно обучить, следует повести самую решительную борьбу.


Шотландская овчарка Дик. На войне он помог своему проводнику найти более 10 000 мин. Представляете, сколько человеческих жизней спасла эта собака!

Конечно, собаки бывают более способные и менее способные. Но ведь таковы и люди. Тем не менее каждый человек должен знать грамоту. Вряд ли сейчас найдутся родители, которые скажут: «Нашего сынка, при его способностях, читать и писать не научишь». Школы у нас существуют не для особо выдающихся детей, а для всех.

Вот точно так же в собаководстве курс общей дрессировки рассчитан отнюдь не на выдающихся собак. Это азы, которые должна знать каждая собака. Пусть она не будет впоследствии окружена славой розыскной или пограничной собаки, но элементарно грамотной она должна быть, и тут двух мнений существовать не может.

Точно так же каждый владелец, если он искренне этого хочет и запасётся терпением и настойчивостью, может отлично выдрессировать своего питомца.

Щенок не должен быть избалованным.

Недавно я зашла к одной из своих приятельниц, женщине вполне почтенной, кандидату филологических наук.

Я застала её лежащей на полу, на собачьем матрасике.

Она курила и читала книгу.

Я поразилась, зачем она выбрала себе такое странное ложе. Потом увидела, что диван занят: отдыхал её пёс, очень крупная овчарка. Вот так воспитали (вернее, вконец испортили) служебную собаку, а ведь воспитывал её не кто-нибудь, а педагог по профессии. Таким владельцам нужно настоятельно посоветовать: держите, добрые люди, болонок, а не служебных собак, самой природой, а затем трудом и волей человека предназначенных помогать людям и всегда быть общественно полезными животными.

В общем, пример поучительный, но всё же сравнительно безобидный.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:46 am

ГОЛЬД

Бывает гораздо хуже.

В семье академика Д. рос щенок, великолепный экземпляр овчарки, полученный от знаменитых производителей – Корсара и Геры. Хозяева очень любили щенка и, прекрасно понимая значение дрессировки, отнюдь не собирались оставить его неучем. Они договорились со мной о начале занятий и в возрасте десяти месяцев Гольда перевезли в город. До этого он с самого детства жил на даче, где ему была предоставлена полная свобода. Разрешено ему было все, о запрещающих командах щенок и понятия не имел. И когда в городе впервые в жизни его оставили одного в квартире, Гольд, естественно, заскучал. Затем он решил повеселиться по-своему.
К веселью Гольд приступил в кухне, где для начала вдребезги расколотил всю посуду, оставленную сушиться у плиты.

Потом он перешёл в спальню и там с той же последовательностью разорвал в клочья пуховые подушки и одеяло: ему, очевидно, нравилось смотреть, как пух и перья летают по комнате.

Закончил он свои забавы в кабинете, где погрыз несколько книг и в заключение сожрал в буквальном смысле этого слова рукопись хозяина, над которой тот работал несколько месяцев.

Время прошло, щенок давно уже стал взрослой, хорошо выдрессированной собакой. Даже о подобии таких забав пёс теперь и помышлять не может. И тем не менее милейший академик Д. до сих пор хватается за голову, вспоминая о рукописи, уничтоженной Гольдом.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:49 am

ДУГЛАС

Собаке можно многое простить, но трусость является непростительным, позорным пороком.

И все же девять из десяти трусливых собак становятся такими по вине хозяина.

Никогда не следует, однако, путать понятие «трусость» с робостью, неизбежной у щенка да и у молодой собаки. К сожалению, очень часто наблюдаешь, как даже иногда не только любители, но и молодые инструкторы видят трусость там, где её вовсе нет. Случается это потому, что, с одной стороны, они больше всего ценят в собаках неукротимую злобу, а с другой – часто видят в робости молодой собаки уже трусость.

В погоне за «неукротимой» злобой люди иногда так начинают воспитывать щенков, что в конце концов сами не знают, как от них избавиться.


Лидия Ивановна Острецова с Акбаром.

В одной семье решили купить щенка-овчарку для охраны дачи, машины, квартиры.
Любопытно, что хозяин был крупным конструктором и, казалось бы, человеком культурным. Но ему хотелось выдрессировать и озлобить щенка как можно скорее.

Он решил заняться этим сразу.

Каждый вечер он подзывал к себе крошечного щенка на ковёр: «Идём, Дуглас, играть в рвачки-кусачки». Сначала пёс играл с ним, как и все щенки, но постепенно, по мере того как щенок подрастал, игры становились всё ожесточённее, и хозяину уже пришлось облачаться для этого в старый пиджак. В азарте такой игры, когда щенок, увлёкшись, больно кусал хозяина, тот его только поощрял и подзадоривал, больно щипнув или дёрнув за лапу. Так пёс научился свирепеть уже в играх. Хозяин гордо хвастался первыми разорванными рукавами и дырами, даже первыми своими ссадинами на руках.

Знал бы он, чем это обернётся впоследствии!

Помимо этого, в собаке воспитывалось недоверие. Но к кому? К собственному хозяину. Подзовёт он, бывало, к себе щенка, протянет руку, а ничего не даст; подразнит палочкой, а не бросит; скажет «гулять», а не возьмёт. Даст Дугласу кость и заставит охранять. От кого? От самого себя, от хозяина.

Вскоре Дуглас вырос и постиг науку обмана, коварства и злобы в совершенстве. Дача, машина, квартира были под надёжной охраной, но вот сам хозяин...

Однажды, придя с работы, владелец позвал пса на прогулку. Тот не двинулся с места. Тогда его решили приманить, показав поводок, но Дуглас не поверил обещаниям и не подошёл. Хозяин рассердился: «Ах, ты ещё не слушаться, вот я тебе!» – и замахнулся плёткой.

Но тут произошло неожиданное.

Собака одним прыжком очутилась на хозяйских плечах. Началась борьба, последствия которой были более чем плачевными. Владельцу пришлось долго пролежать в больнице. И от собаки пришлось избавиться...
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:51 am

Акбар был одним из способнейших учеников, но, в конце концов, и некоторые другие собаки занимались нисколько не хуже.

Чем же объяснить его дальнейшие, действительно выдающиеся успехи?

Русская пословица гласит: «Повторение – мать учения». Это золотые слова.

Я знала людей, отлично владевших в детстве иностранным языком и затем совершенно позабывших его из-за отсутствия практики. Что же требовать от собаки? Чтобы она сдала экзамены и затем на всю жизнь запомнила приемы, которым её обучали?

Этого, знаете, не бывает и быть не может.

У нас, к сожалению, слишком много собаководов, которые заинтересованы в дрессировке своих питомцев лишь потому, что без этого, по существующим правилам, собака не получит на выставке медали. А сдаст такая собачка испытания – и всю жизнь, если ее экстерьер хорош, будет получать свои призы и награды. И в каталогах выставок из года в год будет написано, что такая-то красавица или красавец имеет дипломы 1-й степени по курсу общей дрессировки и специальной службе.

Не знаю, кого, если не себя, обманывают такие собаководы.

По-настоящему обученной, дрессированной собакой, передающей свои рабочие качества по наследству, можно назвать лишь ту, которая не только когда-то (я продолжаю сравнение) «знала иностранный язык», а которая всю жизнь умеет говорить на нем. В любую минуту, когда этого потребуют обстоятельства.

Успех Акбара я объясняю не столько его даровитостью, сколько тем, что он тренировался постоянно: и в городе, и на даче.

Когда Акбар сдал курс общей дрессировки, ни одна ежедневная прогулка у нас всё равно не проходила зря. Мы соединяли приятное с полезным. Более того: я постепенно усложняла условия работы. Гуляя с ним по людной набережной или на площади, я усаживала его где-нибудь на тротуаре и, отойдя метров на тридцать, командовала так, как будто это было на испытаниях. Мимо Акбара мчались машины, трамваи, автобусы, шли люди. Он научился не обращать на это никакого внимания. Мимо вели собак. А он слушал только мои команды – он работал. Неудивительно, конечно, что впоследствии, на состязаниях, он никогда не отвлекался.
Состязания серьёзно отличаются от экзаменов не только потому, что усложнены требования: так, например, команда даётся с расстояния двадцать пять, а не пятнадцать метров, причём не соединяя жест и голос, а раздельно, как прикажет судья; высота барьера один метр восемьдесят сантиметров, а не полтора метра и так далее.


Выступления показательного коллектива в ЦПКиО имени С.М. Кирова.
На переднем плане – Акбар.


Помимо этого, состязания происходят совсем в других условиях, чем экзамены. Присутствие многочисленной публики, громкоговорители, объявляющие результаты, – вся эта непривычная и нервная обстановка отвлекает собак и, естественно, сказывается на их работе.

Для Акбара же это было давно пройденным этапом – он и не к такому привык. Вероятно, поэтому он был единственным из известных мне собак, не раз набиравшим на испытаниях и состязаниях по курсу общей дрессировки и защитно-караульной службе 200 баллов из 200 возможных.

Всё, что сказано выше, особенно относится к работе розыскных собак.

Во-первых, регулярная тренировка развивает чутьё, отсутствие тренировки притупляет его.

Во-вторых, розыскная собака должна работать в любых условиях, иначе грош ей цена.

Конечно, я понимаю, что для любителя-собаковода тренировка розыскной собаки – дело весьма сложное.

Главная трудность заключается в том, что нужно очень много помощников. А где их взять? К кому обратиться за помощью?

В городе это иногда вообще немыслимо.

Другое дело на даче, в деревне.

Я тренировала Акбара летом, на Карельском перешейке, в Соснове. Там у Тани было множество друзей, которых не приходилось упрашивать, чтобы они помогали Акбару дрессироваться. Правда, мне пришлось прочесть им несколько лекций о розыскной работе собаки, но поверьте, что лучших слушателей, а затем лучших и притом храбрых помощников у меня никогда не было и, наверное, не будет.

Ребята с утра терпеливо ждали у калитки, когда Акбар выйдет заниматься. Это были подлинные энтузиасты в самом настоящем смысле этого слова. У них была строгая очередь: если вчера один прокладывал след, то сегодня это счастье должно было по справедливости принадлежать другому. Иначе – драка.

Таким образом, Акбар занимался ежедневно всё лето, а затем, в городе, пошёл работать в милицию. А там ему тоже дремать не давали.

Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:54 am

АКБАР – СТОРОЖ



Акбар стал зарабатывать себе на хлеб в возрасте десяти месяцев. Так что дальнейшую свою учёбу он продолжал без отрыва от производства.

Мне очень трудно тогда жилось. Мой отец, старый большевик, скончался вдалеке от семьи, на Дальнем Востоке. Со мной осталась мать и маленькая Таня. А я – педагог по профессии – тяжело заболела туберкулёзом и должна была оставить работу. Пенсия, которую мне определили, мало могла помочь. Заработок мужа был невелик и, что хуже всего, непостоянен.

Когда-нибудь я соберусь с силами и напишу об этом периоде моей жизни и о собаках, которые помогли мне вылечиться и стать здоровым человеком.

Так вот, прекрасно понимая, что Акбар, несмотря на свои успехи в дрессировке, ещё, по сути дела, щенок, я всё-таки рискнула поставить его ночным сторожем в Калининский универмаг. Нелегко далось мне это решение.

Но всё же, трезво глядя на вещи, я твёрдо знала, что Акбар, во-первых, злобен и абсолютно бесстрашен, а во-вторых, он ни за что не возьмёт корма ни с земли, ни из чужих рук. Это последнее обстоятельство через две недели спасло ему жизнь.

Итак, я привела его в Калининский универмаг и в восемь часов вечера он остался один, на посту, в чужом и незнакомом помещении. Даже самой мудрой собаке, если её впервые поставить на пост, не объяснишь, что, дескать, не тревожься, милая, ровно в десять утра я за тобой приду и мы отправимся домой. А тут – щенок, и кто его знает, каково было ему по ночам. Но собака – существо организованное, она быстро привыкает к порядку. Вскоре Акбар понял, что в магазине его не оставят навечно: к восьми вечера приводят, к десяти утра, без опозданий, за ним придут.

Так прошла неделя; всё было в порядке. Но вот настал понедельник – выходной день универмага, – и я в первый раз не пришла за Акбаром.

Многое пережил щенок в течение этого понедельника.

Грустно было мне представлять, как он ждёт меня в магазине в одиночестве и внезапно его осеняет ужасающая мысль о том, что грянула беда, самая страшная в собачьей жизни: хозяйка о нём забыла.


Акбар.

Но молодость есть молодость. Настроение в таком возрасте быстро меняется. И Акбар решил скоротать время по-своему.

В универмаге, в отделе готового платья, накануне был переучёт. По этому случаю большую партию брюк не успели убрать на полки, а стопками сложили прямо на полу. Акбар ни разу ничего в магазине не тронул. Но он привык к определённому порядку, и такое отношение к брюкам ему показалось неправильным.

Он решил разложить их по своему усмотрению. Вероятно, он трудился над этим много часов, потому что когда во вторник я пришла за Акбаром и сняла его с поста, то, к ужасу своему, обнаружила, что во всех отделах, начиная от ювелирного и кончая музыкальным, на прилавках лежали брюки.

Акбар не забыл и себя: у него на коврике, на его подстилке, тоже лежали три пары.

Согласно договору, я была обязана отвечать за вещи, испорченные собакой. Представляете моё состояние?

«Так тебе, голубушка, и надо, поставила на пост щенка – теперь расплачивайся с магазином, доставай денежки откуда хочешь». Вот что я думала, пока продавцы не доложили, что ни одна пара брюк не только не порвана, но не запачкана: так аккуратно раскладывал их Акбар.

Директор универмага успокаивал меня как мог.

«Не волнуйтесь, – говорил директор, – Акбар всю ночь примерял брюки, но так и не нашёл своего размера...»

Однако боевое крещение Акбара было впереди.

Надо сказать, что за несколько дней до того, как Акбар стал работать в универмаге, там была совершена крупная кража. Это, собственно, и послужило причиной тому, что дирекция решила завести для охраны собаку. Но воры не отказались от намерения повторить столь удавшееся им предприятие. Для этого им было нужно проверить собаку, выяснить, надёжный ли она сторож или просто пустолайка, из тех, что часто встречаются среди деревенских цепных псов.

Сначала воры подговорили одну из уборщиц магазина, свою приятельницу, мыть стёкла витрин универмага пораньше утром, задолго до его открытия. Уборщица поставила стремянку на тротуар, и в ту самую минуту, когда голова уборщицы появилась на уровне витрины, Акбар бросился на неё с такой яростью, что зеркальные стёкла едва выдержали, и насмерть перепуганная сообщница воровской шайки свалилась со стремянки. Потом мне рассказывали, как она скандалила и возмущалась, говоря, что неизвестно какого пса завели, что он, глупая тварь, не может отличить честную женщину от вора.

Всё-таки она отважилась ещё раз проверить Акбара.

Однажды мне нужно было зайти по делам в дирекцию. Я отвела Акбара в пустое помещение бухгалтерии, заперла дверь и, обернувшись, увидела уборщицу с ведром и шваброй в руках.

Я предупредила её, что в комнате заперта собака, которая не может отличить честную женщину от вора, и поэтому лучше в комнату не заходить. Минут через десять я вернусь и выведу Акбара.

Ответа не последовало.

Пройдя несколько шагов, я услышала отчаянные вопли, бросилась на помощь и не опоздала. Акбар успел уже вырвать из рук уборщицы швабру, которую она, очевидно, считала грозным оружием; и плохо бы ей пришлось, если бы я вовремя не оттащила Акбара за строгий ошейник.

После этого проверка пошла по другой линии.

Через несколько дней, когда я, как обычно, вела Акбара на работу и возле универмага было уже безлюдно, вдруг из маленького сквера, расположенного на другой стороне улицы, с гиканьем и свистом выскочила ватага парней и понеслась нам навстречу, дразня собаку. Но Акбар рявкнул и бросился на парня, бежавшего впереди; вид у него к этому времени был достаточно внушительным. Парни быстро убрались прочь. Я, между прочим, заметила, что на людей почему-то особенно устрашающее впечатление производит то, что Акбар чёрного цвета, или, как принято говорить, чёрной масти. Дома мы часто называем его Цыганом, а уголовники впоследствии, когда Акбар завоевал у них широкую популярность, стали называть его не иначе как Чёрным Дьяволом, что, конечно, гораздо романтичнее.

Таким образом, чёрная масть пригодилась ему в жизни.

На следующий вечер парней не было, вместо них нам навстречу ковылял, опираясь на палку, старичок – вроде бы инвалид. Поравнявшись с нами, он сделал вид, что споткнулся, взмахнул палкой и хотел ударить Акбара. Но я всегда, ведя собаку, бываю очень внимательна. Я быстро разобралась в замыслах «инвалида», «не сумела» удержать Акбара на коротком поводке, и он, опередив удар, грудью сшиб старика с ног, и хорошо, что я не рискнула снять с Акбара глухой намордник: учитывая силу его хватки, это могло бы иметь весьма серьёзные последствия.

Но всё кончилось самым мирным образом. «Инвалид» встал, выругался и, перестав быть хромым, бодрым широким шагом отправился восвояси.

Я привела Акбара в универмаг и в первый раз не сделала того, что требуется от владельца сторожевой собаки. Вечером, ставя собаку на пост, и утром, снимая её с поста, владелец вместе со своей собакой обязан самым тщательным образом осмотреть и проверить все помещения магазина. А тут, не помню уже почему – то ли я куда-то торопилась, то ли после всего случившегося слишком уверовала в Акбара, – но помещение как следует не осмотрела и, выйдя из универмага, легкомысленно побежала к трамвайной остановке. Правда, к великому счастью, оказалось, что я верила в Акбара не зря, и всё же на следующее утро поклялась никогда больше не быть столь беспечной. Этим утром, перед тем как увести Акбара, я пошла с ним по магазину – проверить, всё ли в порядке. В одном из отделов Акбар ткнул меня мордой и повёл к стоявшей в углу урне. Я увидела, что рядом с урной на полу лежит большой кусок чайной колбасы. Акбар – это так характерно для умной собаки – посмотрел мне в глаза, и его легко было понять. «Видишь, хозяйка, – сказал Акбар, – целую ночь я провёл наедине с этим соблазном и не поддался искушению. Я твёрдо помнил все твои уроки и наставления, и я тебя не подвёл. Моё поведение надо ценить...»
Вот что в таких случаях говорят нам собаки, и если есть у них в этом доля тщеславия, то их надо простить от всего сердца: они хвастаются самым святым своим чувством – чувством преданности человеку.

Я похвалила Акбара, подняла с полу колбасу, хотела бросить её в урну, но что-то с необъяснимой силой остановило мою руку. Я разломила этот кусок колбасы и похолодела: там, внутри, были три иголки...

Научить своего четвероногого друга ни под каким видом не брать корм ни с земли, ни из рук чужого человека – это священная обязанность каждого владельца служебной собаки.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:56 am



В «Охранном свидетельстве на служебную собаку» записано: «Собаковод обязан оказывать помощь собакою органам милиции по их требованию».

В августе 1956 года сторож ЦПКиО на Кировских островах Башайкин после полуночи шёл по тёмным и пустынным аллеям парка со своей собакой Виром. Это была мощная, отлично дрессированная собака, имевшая два диплома 1-й степени – по КОДу и защитно-караульной службе. В Клубе её хорошо знали.

Подходя к популярному у ленинградцев «Поплавку», Вир насторожился: из ресторана доносился глухой шум, слышались неясные, приглушённые голоса.

Башайкин подошёл поближе, держа овчарку на поводке.

– А ну, выходи, – скомандовал он, – а то собаку спущу!

Три тени выскользнули из ресторана и шарахнулись в сторону. Башайкин отцепил поводок. Последовала грозная команда «фасс». Вир бросился в темноту вдоль залива, и через минуту его хозяин услышал отчаянные крики. Подбежав, Башайкин в слабом свете ущербной луны увидел двух человек: одного из них держал Вир, второй стоял в нескольких шагах, буквально оцепенев от страха. Башайкин «снял» Вира и послал его за третьим преступником. Было ясно, что эти двое не попытаются оказать ни малейшего сопротивления, настолько они были ошеломлены и подавлены.

У бандита, схваченного Виром, была насквозь прокушена кисть правой руки – финский нож нашли на месте происшествия уже утром.

Короче говоря, дело кончилось тем, что все три преступника оказались в отделении милиции. Собака сорвала готовившееся серьёзное преступление. Выяснилось, что бандиты, давно уже следившие за «Поплавком», сумели выбрать время, когда инкассатор запоздал и кассирша ждала его в полном одиночестве.

Башайкина наградили денежной премией, ватной курткой и брюками. Этим костюмом он особенно гордился и, едва наступила зима, появился в нём в клубе с видом именинника.

Разумеется, его сопровождал Вир.

Так в Ленинграде началась работа собак в органах милиции.

Было установлено, что патрулирование с собаками в садах и парках даёт прекрасные результаты. Как рукой были сняты пьяные скандалы, приставания к прохожим и так далее. Сторожа, что называется, просто молиться стали на собак, к которым доныне они не питали никаких добрых чувств. Точно так же изменило своё отношение к собакам и большинство милиционеров, а ведь до этого редкий собаковод не испытывал на себе их чрезмерно придирчивого, иногда не совсем приятного внимания.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 3:57 am

ГРОЗА

Ленинградские собаководы хорошо выполняли правило, записанное в «Охранном свидетельстве» их собак.

1 апреля 1958 года, около полуночи, Милица Николаевна Тихомирова пошла погулять со своим боксёром Грозой, племенной, очень злобной, но прекрасно дрессированной собакой. По дороге Тихомирова купила в дежурной булочной связку сушек, повесила их себе на шею, чтобы руки были свободны, и не торопясь продолжала прогулку.

На углу Зелениной улицы и Колпинского переулка Тихомирова увидела бегущего, очень толстого человека в светло-сером элегантном пальто. Странный белый лоскуток болтался у него на воротнике. Заметив собаку (надо хоть мельком взглянуть на Грозу!), неизвестный перебежал на другую сторону улицы. Милица Николаевна крикнула: «Стой!» Она всегда была очень решительной женщиной. Толстяк бросился к скверу. Тихомирова выпустила Грозу, и та оказалась на спине неизвестного в тот самый момент, когда он перелезал через ограду. Он упал, но успел вылезти из пальто и снова попытался ухватиться за железные колья ограды. Гроза бросила пальто и страшной хваткой вцепилась в ногу преступника. Тихомирова подбежала к ним. Сушки посыпались на мостовую. Но дело было сделано.

Подоспели милиционер и дворник. На преступнике были надеты шесть габардиновых пальто – одно на другом. Он моментально похудел, когда его от них освободили. Пальто он украл в магазине Ленодежды, куда проник через слуховое окно. Таинственный белый лоскуток на воротнике оказался фирменным ярлыком фабрики «Красный швейник». До 18-го отделения милиции все пальто пришлось нести Тихомировой, потому что Гроза ни за что не отдавала их ни милиционеру, ни дворнику.

Задержанный оказался крупным вором; впоследствии советский суд, по совокупности преступлений, присудил его к пятнадцати годам тюремного заключения.

Преступник, как правило, так панически боится собак, что порой случаются просто забавные происшествия.

Весной из кафе «Уют» выбежал вор, преследуемый милиционером, и побежал по Артиллерийскому переулку. На противоположном тротуаре солидный мужчина в очках выгуливал своего боксёра – девятимесячного щенка. Милиционер крикнул ему: «Пустите собаку!» Гражданин, растерявшись, выпустил щенка вместе с неотцепленным поводком. Щенок, разумеется, помчался за убегающим – давно ему не приходилось так весело играть. Вор обернулся, увидел боксёрскую морду, остановился как вкопанный. Щенок подпрыгнул и облобызал преступника так, как это умеют делать только боксёры. Но вору было не до того, чтобы разбираться в собачьей психологии.

В отделении, куда гражданин пришёл в качестве свидетеля, щенку выдали благодарственную справку; это было его первое задержание.

Обо всём не напишешь.

И всё же есть на белом свете собака, о которой я должна рассказать особо.

Я написала о ней.

Вы, конечно, уже догадались, что речь идёт об Акбаре.

Акбар рос, работал и учился и отлично сдал курс розыскной службы (самая сложная из служб, за исключением службы поводыря слепых).
Вспоминаю, как однажды я шла мимо «Пассажа» перед его открытием. Стояла длинная очередь, и я увидела, как люди столпились вокруг плачущей женщины. Оказывается, пока она болтала с соседками, исчезла её дочь четырёх лет. Женщина была приезжей, она не знала Ленинграда и была в полном отчаянии.

– Есть у вас какая-нибудь вещь вашей девочки? – спросила я. Женщина посмотрела на меня как на сумасшедшую. Вероятно, точно так же смотрела на меня вся очередь. Машинально женщина протянула мне детскую панамку. Я дала её понюхать Акбару. И Акбар взял след.

Он нашёл девочку в доме на Садовой, на площадке второго этажа.

Стоит потрудиться над дрессировкой собаки, чтобы увидеть, как безумные от горя материнские глаза становятся сияющими от счастья.

Вспоминаю и то, как ехали мы с Акбаром в трамвае и пьяный огромного роста мерзавец безнаказанно буянил в вагоне. Наконец он протолкнулся на площадку и стал приставать к девушке, стоявшей рядом со мной.

– Не нужно, гражданин, – сказала я, – тут злая собака.

– Ах, собака! – заорал верзила и потянулся к воротнику моего пальто, но я успела снять с Акбара намордник. Через две секунды негодяй, в изорванном плаще, вылетел на мостовую. Трамвай остановился. Теперь мгновенно протрезвевший парень стал изображать из себя жертву. Я десятки раз видела, как хорошая собака быстро сбивает спесь с самого «храброго» хулигана.

Подошёл милиционер. Он поднялся на площадку вагона.

– Так это же Акбар, – сказал милиционер и, повернувшись к хулигану, весьма жёстко добавил: – Мало тебе попало.

Трамвай снова тронулся, и тогда я услышала, как пожилой пассажир в шляпе произнес следующую, хорошо запомнившуюся мне фразу:

– Нашёлся один джентльмен в трамвае – и то собака...

...Теперь я хочу сделать одно небольшое, но существенное признание. Работа собак в милиции – это в основном ночная работа. А я так уставала днём на дрессировочных площадках, что к вечеру иногда с трудом добиралась до постели. Поэтому работать с Акбаром в милиции стал мой муж, Григорий Фёдорович Комаров. И для того чтобы дальнейшие рассказы, как и мои предыдущие, были рассказами очевидца, я привожу здесь его записи.

Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:06 am

ИЗ ЗАПИСЕЙ Г.Ф. КОМАРОВА

16 ноября 1956 года. Вот уже несколько дней работаю с Акбаром в 7-м отделении милиции. Встретили нас здесь очень хорошо. Мы сразу включились в патрулирование, обходили с проверяющим посты, обходили подвалы, где часто собирались тёмные компании. За короткий срок Акбар понял, что люди в милицейской форме – это его друзья, но гладить себя разрешает только избранным.

Корм не берёт ни от кого. Все относятся к Акбару с большим уважением. Если случается что-либо серьёзное, то дежурный офицер говорит мне: «Пройдите, пожалуйста, с собачкой, по такому-то адресу».

30 ноября. Драка на ул. Чайковского. Один парень очень сильно порезан ножом. Дворник вызвал «Скорую помощь», но, когда машина приехала, пострадавшего никак не могли обнаружить. Дежурный послал меня с «моей собачкой». Акбар обнюхал место, где была драка (на тротуаре оставались следы крови), и в течение четверти часа нашёл сначала пострадавшего (его спрятали в чулане на пятом этаже), а затем нарушителя (на первом этаже, на квартире у приятелей).

19 декабря. На милицейский пост (угол Восстания и Жуковской) сообщили, что в Ковенском переулке милиционера избивают три хулигана, которых он пытался задержать.
Старшина милиции и я с Акбаром побежали на место происшествия. Мы увидели лежащего на земле милиционера (при падении он ударился головой о водосточную трубу). Дворники боролись с хулиганами; один из преступников, увидев нас, побежал.

– Этого надо задержать обязательно, – с трудом проговорил милиционер. Я бросился за нарушителем, держа Акбара на поводке.

– Стой, спущу собаку! – кричал я вслед убегающему. Тот, оглянувшись, только прибавил ходу. Едва я успел отцепить поводок, как нарушитель вскочил в прицепной вагон трамвая. Акбар бросился за ним. В трамвае было много народа. Я бежал изо всех сил и увидел, как преступник прыгнул на ходу с передней площадки и перескочил в моторный вагон. То же самое сделал и Акбар. Не знаю, почему он сразу же не смог задержать преступника, – Акбар сумел это сделать только на передней площадке моторного вагона. Когда я прибежал к остановившемуся трамваю, Акбар буквально висел на спине у преступника, а тот хрипло кричал: «Уберите собаку, пойду куда угодно...»

В отделении выяснилось, что он обокрал кого-то на Московском вокзале, а друзья пытались отбить его у милиционера. Это задержание, на мой взгляд, примечательно тем, что в данном случае собака работала совершенно самостоятельно.

3 февраля 1957 года. У женщины, живущей в доме по улице Воинова, украли зимнее пальто. Предполагалось, что это сделал кто-либо из «местных».

Акбар нашёл пальто, спрятанное во дворе, в дровах. Затем, взяв след, он нашёл и вора, 20-летнего парня, жившего во втором дворе этого дома.

7 марта. Сегодня Акбар побывал в бане на Бассейной.

Там, как известно, пальто оставляют в гардеробе, а верхнюю одежду вешают над диванами, где раздеваются. Шкафчиков нет. Зато висит плакат: «За ценные вещи и деньги, не сданные гардеробщику, администрация не отвечает».


На тренировке. Акбар конвоирует «преступника».

Так вот, пришёл в баню здоровенный парень, сдал ватник и ушанку в гардероб, выбрал место на диване, затем разделся, повесил ватные штаны и гимнастёрку военного образца на крюк, сложил бельишко и пошёл мыться. Мочалки и мыла у него не было. Мылся он недолго, вернулся, вытерся, «по рассеянности», чужим полотенцем и надел чужой костюм из отличного синего шевиота. Костюм был несколько тесноват для нового владельца, особенно в плечах, но он и этого не заметил («Человек рассеянный с улицы Бассейной» – так шутили потом в отделении милиции местные остряки). Затем он достал из кармана серебряный портсигар, закурил и направился в гардероб. Там он немного замешкался, отыскивая номерок.

Именно в это самое время один только что вымывшийся гражданин обнаружил пропажу костюма. В полной растерянности он обратился к банщику – тот моментально смекнул, в чём дело, указал в сторону гардероба. Голый человек подошёл к «рассеянному». «Извините, вы, очевидно, по ошибке...» – начал он – и не смог кончить фразы: мощный удар в ухо поверг его на пол. Тогда в бой вступили банщики. Гардеробщик кинулся за милиционером.

...Я мчался по лестнице, держа Акбара на поводке и перепрыгивая через три ступеньки. Мужчины, женщины, дети, держа в руках веники и узелки с бельём, смотрели на нас во все глаза.

Вбежав в отделение 1-го класса, мы настигли Рассеянного в тот самый момент, когда он, торжествуя победу, снимал с вешалки пальто и собирался в путь-дорогу.

Дальнейшее интереса не представляет. Всё кончилось стереотипной фразой: «Уберите собаку, пойду сам».

Вору пришлось снять чужую одежду, надеть свою и шагать в милицию.

18 апреля. Вот это уже похоже на случай из практики Л. Шейнина. Вызывает меня начальник отделения и просит часам к 12 зайти к следователю.

Следователь, недавно начавший у нас работать, рассказал мне следующее.

В конце октября прошлого года бесследно пропала пожилая женщина. Стало известно, что за день до исчезновения она сняла со своей сберегательной книжки около восьми тысяч рублей – всё, что сумела накопить. Вывод напрашивался один – убийство. Подозрение пало на двоих: сына исчезнувшей – с ним она, по единодушному заявлению соседей, жила не в ладах, – а также на давнюю приятельницу, у которой она часто ночевала, старую женщину, жившую в отдельной квартире.


Не только грозный сторож, но и заботливая нянька.

Но ни обыск у сына, ни обыск в квартире подруги не дали никаких результатов. Ходили тёмные слухи насчёт сына пропавшей – улик не было. Не нашли ни денег, ни каких-либо следов преступления. Некоторое время за подозреваемыми следили, потом дело заглохло.

Теперь следователь поднял это дело.

Он установил, что подвал дома, где жила подруга исчезнувшей женщины, использовался жильцами в качестве дровяного сарая. Там обыск произведён не был, и у следователя возникли определённые предположения.

– Я слышал, что у вашего Акбара удивительное чутьё, – сказал следователь. – Не поможете ли вы мне сегодня ночью?

Часа через два мы были на улице Чайковского. По нашему требованию дворник открыл висячий замок; мы зажгли карманные фонарики и осмотрелись. Подвал был наполовину завален дровами. Следователь стал разбирать дрова у левой от входа стены, а я и Акбар занялись правой стороной подвала. Я ни разу в жизни не видел Акбара в таком состоянии. Он необычайно волновался и всё время подвывал, чего раньше с ним никогда не было. Он потащил меня в дальний угол, и, едва я убрал там крупные щепки и куски толя, Акбар, не переставая выть, стал лихорадочно разрывать земляной пол, ещё не совсем отмёрзший после зимы. Когда яма достигла глубины примерно в 20 сантиметров, там показались белые лоскутки материи, и я сразу отдёрнул Акбара. Я боялся, что он может заразиться трупным ядом.


Все дети требуют забот...

Следователь пошёл вызвать кого следует. Погасив фонарик, я остался в подвале с Акбаром. Было очень холодно, и я чувствовал себя совсем замёрзшим, когда приехали эксперты, фотографы и начальство из Управления. Включили специально привезённое освещение, и мы, взяв лопаты, стали рыть землю, продолжая работу, начатую Акбаром.

Итак, всё стало ясно: преступление было совершено жильцом дома № 43 по улице Чайковского. Все нити вели к старухе, у которой так часто ночевала убитая женщина. Через час она была арестована.

Я не стал записывать её рассказ о том, как она, не помню, под каким предлогом, уговорила свою старую подругу снять деньги с книжки, а потом ночью... Чёрт с ней, с этой старухой. Её будут судить, и она получит по заслугам.

Я думаю о том, что ни в чём не повинный сын убитой женщины навсегда теперь избавлен от страшных подозрений, от тёмной обывательской молвы.

Спасибо тебе, Акбар!

20 апреля. Мы задержали на рынке спекулянта с здоровенной бараньей тушей. В отделении, после короткого допроса, дежурный офицер поглядел сначала на Акбара, потом на баранью тушу. Затем он на минуту задумался, почесал затылок и сказал:

– Не имею я права этого делать, да надо же, наконец, как следует отблагодарить Акбара. Видишь, из любви к нему иду на должностное преступление...

И, взяв принадлежащий спекулянту топор, одним решительным ударом отхватил у барана ногу.

Акбар не счёл это преступлением. Подарок пришёлся ему по вкусу.

23 апреля. Грандиозный пьяный скандал, драка. Самое печальное заключается в том, что дрались совсем ещё молодые парни. Нелегко было совладать с ними, но наконец запихали «героев» в машину. Акбар, как всегда, лёг у двери. С удовольствием убеждаюсь, что слава его растёт, – это полезная слава.

Слышу, два парня лет по 17, вроде бы спорят. «Дураки мы, Валька, – говорит один, – могли бы удрать». – «Чёрта с два, – отвечает другой, – удирай от Акбара сам, если жизнь не дорога».

Тут уж я заинтересовался:

– Ты-то откуда знаешь, что это Акбар?

– А что я, первый раз в отделении? – с достоинством сказал Валька.

9 мая. Оказывается, слава Акбара в какой-то мере коснулась и моей скромной персоны. С некоторых пор я стал замечать, что на улице со мной всё чаще здороваются совершенно незнакомые мне люди. Сегодня у остановки троллейбуса меня приветствовал мрачного вида мужчина:

– Здравствуйте, Григорий Фёдорович! Постояли, покурили.

– Хорошая у меня память на лица, – говорю я, – но убей бог, не могу припомнить, где мы с вами встречались.

– Да что вы, Григорий Фёдорович, – отвечает мужчина, любезно улыбаясь, – вы же в прошлом году доставляли меня в милицию с вашим Акбаром. Он ещё мне тогда всё плечо в кровь изорвал...

Странный народ – уголовники. Я не раз замечал, что их страх перед Акбаром и ненависть к нему смешаны с искренним чувством почтительного восхищения.

Теперь я понимаю многое, чего не понимал раньше.

Однажды Акбара сильно ушибла грузовая машина. Две недели ему было очень плохо; многие знали об этом несчастье. Помню, я вёл его, тихого и прихрамывающего, поздно вечером по улице Чехова. Подошёл парень – куртка грязная, рожа небритая, взгляд нехороший. «Ну, – думаю, – держись». А он достаёт из засаленных штанов большой серый кусок сахару, подаёт мне и говорит:

– На, дай Акбару.

И вдруг, чудесно ухмыльнувшись, добавляет:

– Не бойся, не отравленное.

1 июня. В семье готовятся к переезду на дачу. Подошла ночь, а я всё ещё был занят упаковкой вещей – машина должна прийти на рассвете. Зато с завтрашнего дня – отдых. Отдохнёт и Акбар. Так я размышлял в третьем часу ночи, когда раздался звонок. Всё ясно: приехали из милиции за мной и Акбаром. Ну что ж, мы давно привыкли к таким ночным тревогам.

В эту ночь в доме на улице Чехова тоже не спал, оказывается, один из жильцов, но не из-за переезда на дачу, а просто по причине бессонницы. Он вышел на кухню покурить и через окно увидел, что на крыше соседнего дома два человека тащат узлы с бельём. Он позвонил в отделение, и вот я очутился с Акбаром и двумя милиционерами на чердаке этого дома. Акбар взял след, вытащил меня (буквально) через слуховое окно на крышу, и начался поиск. Я чувствовал, что еле могу удержать Акбара. Физкультурник из меня неважный – я не могу нестись по крышам и чердакам в таком темпе.

В конце концов я выбился из сил и рискнул отцепить поводок.

Никто лучше, чем я, не мог знать, как выдрессирован Акбар. Никто не мог упрекнуть меня в том, что я недооцениваю Акбара. Но даже мне показалось, что он специально дрессирован для приключенческого кинофильма. Я любовался им.

Как он прыгал с крыши на крышу! Счастье, что все дома были почти одной высоты и стояли совсем рядом, как бы прислонясь друг к другу.

Я горько жалел о том, что не было с нами кинооператора, который снял бы на киноплёнку собаку, летящую белой ленинградской ночью по крышам пустынных домов, прыгающую в окно чердака, чтобы через мгновение выпрыгнуть из другого.


Доберман-пинчер – собака очень живая, хорошо дрессируется, считается одной из лучших розыскных собак.

Когда послышались вопли задержанных воров, – я не испытывал радости. Фильм кончился. Началась будничная работа. Акбар взял двух воров на одном чердаке, двух – на другом. Шайка «чердачников» была ликвидирована. Труженик Акбар честно поработал в ночь перед своими каникулами.

8 июня. Сегодня утром, открыв окно, слышу – дачница кричит:

– Андрей, долго ты будешь бегать по дороге? Ты что, машин не боишься?

– Не боюсь, – храбро говорит Андрей, выпятив живот и засунув большие пальцы грязных рук за лямки, на которых держатся штанишки.

Андрею уже не меньше четырёх лет. Тогда женщина, не слишком последовательно, но с безошибочной материнской мудростью, спрашивает:

– А ты помнишь, как тебя клюнул петух?

– Больше не буду, – отвечает малыш и бежит к дому. Смешно, конечно.

Но если уж говорить об искусстве убеждения, то думаю, что и для взрослых людей оно тоже часто заключается не в логике, а в образности, когда не разум, а чёткий образ воспоминания заслоняет перед ними всё остальное.

Я вспоминаю: в милицию привели нарушителя. Его приводят уже не в первый раз.

Дежурный офицер говорит:

– Ты что, Сидорчук, опять старыми делами заниматься стал? Ты что, тюрьмы не боишься?

– Не боюсь, – храбро говорит Сидорчук, доставая из кармана пачку сигарет «Нева».

Но тут мудрый лейтенант спрашивает:

– А ты помнишь, как тебя Акбар грыз?

И нарушитель отвечает:

– Больше не буду.

Вот некоторые из отрывочных записей, которые дают известное представление о работе Акбара. Нет нужды приводить ещё какие-либо случаи, тем более что многие из них повторяются. Задержания вообще очень часто бывают похожи одно на другое.

«Если бы не этот Чёрный Дьявол...» – сказал про Акбара на допросе бандит, известный в уголовном мире под благозвучной кличкой Репа.

Но ни Репе, ни его сподвижнику Мигуну и никакому другому из преступников, задержанных Акбаром, вероятно и в голову не может прийти, что этот грозный и неподкупный пёс, этот Чёрный Дьявол, нежно любит и оберегает всё маленькое: детей, щенков, котят. Дети вообще могут делать с ним всё что угодное. Детское население нашего двора вечно одолевает меня вопросом: скоро ли выйдет Акбар? Зимой стоит очередь – Акбар будет катать на санках. И дети и родители вполне доверяют собаке.
Летом прошлого года мы жили на даче, недалеко от пионерского лагеря. В день рождения моей дочки Тани пионеры подарили ей двухнедельного, совсем слабенького зайчонка, которого они нашли во время своих походов.

Акбар немедленно взял на себя обязанности няньки. Он следил за тем, чтобы зайчонок не выбрался за пределы участка, чтобы спал на отведённом ему месте, чтобы никто не мешал ему спящему. Акбар любил его.

Но выходить зайчонка не удалось. Через неделю утром мы нашли его мёртвым в ящике, служившем ему постелью. Дети устроили зайчонку торжественные похороны; они зарыли его в километре от нашей дачи, на опушке леса, и на могилу положили цветы. Акбар в это время был на дальней прогулке. Он пришёл только к вечеру, не нашёл зайчонка на месте, взял след. Я пошла за ним и нашла Акбара на могиле, на охапке полевых цветов. Он не выл и не рыл землю лапами. Он просто лежал в глубоком горе. Я не позвала его: я понимала, что это ни к чему.

Вернулся Акбар к утру и два дня не притрагивался к пище. Морда его за ночь стала седой.

Таков Акбар.

Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:20 am



Недолгая история артистической карьеры Акбара – его молниеносного возвышения от второстепенного исполнителя до положения премьера – была бы вполне банальной историей, случись это с актёром-человеком. Но Акбар – собака, и это обстоятельство придаёт событиям особый колорит.

Ленинградский цирк решил поставить пантомиму «Выстрел в пещере», которая затем именовалась в афишах так: «Цирковой спектакль в двух действиях с прологом и апофеозом на воде».

Это было задумано как грандиозное зрелище, в котором наряду со всей цирковой труппой участвовали актёры драматических театров, вокалисты, музыканты, мастера спорта.

Поскольку действие спектакля происходило в Средней Азии, то, помимо дрессированных животных, которыми располагал цирк, были специально доставлены в Ленинград буйволы, горные козлы и верблюды.

Спектакль впоследствии шёл ежедневно в течение двух с половиной месяцев, при полных сборах.

Но при постановке выяснилось, что в цирке не было служебных собак, необходимых по ходу действия. Тогда обратились в наш Клуб.

Так или иначе, когда из цирка пришёл режиссёр с просьбой подыскать собаку, которая могла бы выполнить весьма сложные требования, и объяснил какие именно, инструктор почесал лысину и сказал:

– Такая собака есть. Это Акбар.

Выяснилось, что кроме главной роли существуют ещё две роли эпизодические. Инструктор рекомендовал овчарку Геру и колли Гарольда.

Главная задача заключалась в том, что в конце спектакля собака бежит, догоняя диверсанта, который в неё стреляет, сначала по бревну, перекинутому через пропасть, затем вверх по лестнице, вниз по краю бассейна – там диверсант бросает гранату и на собаку обрушивается каскад воды.
Дело, как видите, весьма сложное: помимо безупречной дрессировки, от собаки требуется железная нервная система, чтобы работать под непрерывными выстрелами, среди грохота взрывов и потоков воды.

Эпизодические роли были, конечно, значительно более лёгкими. На таджикском базаре дехкане оставляют груду мешков и просят пограничника, чтобы его собака последила за тюками. Крестьяне уходят; уходят и пограничники; собака остаётся одна на груде мешков. Дехкане возвращаются; собака, естественно, не подпускает их к мешкам. Разыгрывается весьма забавная сценка.

Эту роль должна была исполнять Гера.

Во втором эпизоде к раненной в конном бою лошади подползает собака с санитарной сумкой. Боец, тоже раненный, достаёт из сумки бинты и перевязывает раны себе и своему коню.

Здесь трудность заключалась в том, чтобы установить взаимное доверие лошади и собаки. Но обе были хорошо дрессированные, и дело быстро пошло на лад. Эту роль Гарольд исполнял с неизменным успехом.

Впрочем, простите, я опережаю события.

Всё в жизни бывает. Когда мы с собаками пришли в цирк на первую репетицию, то, неожиданно для меня, оказалось, что роли были распределены по-другому: главная роль досталась Гере; Акбару надо было охранять мешки, и только Гарольду предстояло, как и было намечено раньше, научиться ладить с лошадью.

Для того чтобы дальнейшие события были ясны читателю, мне нужно быть полностью откровенной. Владельцы собак, в особенности те, у которых много свободного времени, как правило чрезвычайно честолюбивы. И незадолго до того как начались репетиции, режиссёра убедили в том, что Акбар чрезмерно злобен и всерьёз может изорвать «диверсанта», очень хорошего акробата. Лучше дать эту роль Гере. А подготовит Геру не кто иной, как главный инструктор и он же консультант спектакля по всем вопросам, касающимся собак.


Друзья. Андрей Попов и Бриг на съёмках фильма «Учитель пения».

Я солгала бы, сказав, что полностью была лишена честолюбия там, где дело касалось Акбара. Но в конце концов я махнула рукой на своё честолюбие и приходила на репетиции с лёгким сердцем.

Собакам трудно пришлось в цирковой обстановке. Перед выходом на сцену стояла машина
«пикап» с уже заведённым мотором, тут же переминались с ноги на ногу два ишака, которые орали в самое неподходящее время, затем находились шесть пар лошадей для конного боя, два поросёнка, верблюд, кролики, гуси и куры. Ко всему этому надо было привыкнуть.

Особенно раздражало собак беспрерывное хлопанье бичом, когда цыгане упражнялись на арене.

Но мне очень нравились кулисы цирка. Здесь можно было поиграть с медвежатами – Машкой и Мишкой, наблюдать за животными, о которых я раньше представления не имела, а заодно приучить Акбара спокойно и дружелюбно относиться ко всей этой фауне. Мне хорошо было в цирке. Если уж ты там находишься в рабочее время, да ещё с собакой, тебя считают своей и никто не обращает на тебя внимания. Делай что хочешь. И после пятичасовой репетиции, дождавшись, когда все мои товарищи по репетиции уходили, я минут пятнадцать гоняла Акбара по бревну, по лестнице, по краю бассейна – словом, репетировала с ним ту роль, которая принадлежала Гере. У меня не было при этом никакой задней мысли – я просто хотела проверить рабочие качества Акбара.

Репетиции шли ежедневно, но Гера, превосходная собака, стала день ото дня репетировать не лучше, а хуже и, главное, всё в более замедленном темпе. А быстрота темпа, с которой собака преследует диверсанта, была именно тем главным эффектом, которого добивались постановщики.

Что же оказалось?

Никогда не доверяйте дрессировщику, который не любит собак.


Восточно-европейская овчарка Бриг и дворняжка Крошка на киносъемках.

Так вот, не знаю, каким кнутом он пользовался, чтобы озлобить и подстегнуть Геру, но добился того, что хотя действительно озлобил Геру, но против кого? Против себя, против цирка, против работы.

И когда на одну из последних репетиций пришёл главный постановщик Г.С. Венецианов, то как раз при нём Гера работала особенно медленно и вяло. Он был резко недоволен и, помимо всего прочего, спросил:

– А дублёр у Геры есть? А что, если она заболеет? Молчание было ему ответом.

Тогда Венецианов спросил:

– А вы пробовали Акбара?

Ему нравилось, как Акбар охраняет мешки.

– Акбар никогда не репетировал, – сказали Венецианову.

– А сколько ему надо на это времени? И тут настал час торжества Акбара.

– Он сделает это хоть сейчас, – сказала я.

И Акбар всё сделал так безупречно и в таком темпе, что ахнули все.

Это решило артистическую судьбу Акбара: он стал премьером, а Гера – его дублёршей.

Акбар по природе своей спортсмен. На состязаниях он дрожит и поскуливает от нетерпения, чтобы по команде «вперёд» броситься и с максимальной скоростью преодолеть препятствия.

В спорте он честен. В то время проводились, почему-то забытые ныне, состязания собак на скорость. Эти состязания походили на футбольный матч: болельщики неистовствовали.

Акбар отлично знал настроение зрителей и в какой-то степени играл на публику.


Соблюдайте режим!
Нас пора кормить!


Привычка Акбара к состязаниям, где полно зрителей, которые свистят, аплодируют и подзадоривают собак, очень пригодилась ему в цирке. Публика не мешала Акбару, а, наоборот, помогала ему быть быстрым и стремительным.

Но во имя правды должна сказать, что один раз Акбар с треском провалился. Это было на генеральной репетиции. До этого времени собаки работали при обыкновенном освещении, а тут всё действие шло в полном мраке и лишь луч прожектора внезапно осветил Акбара, бегущего по бревну. Этот луч ослепил его, и Акбар, боясь сорваться вниз, стал двигаться так осторожно, что это походило на кинокадры, снятые замедленной съёмкой.

Время погони за «диверсантом» было рассчитано до десятой доли секунды. Даже Акбару нельзя было объяснить, что если уж догонишь преследуемого врага, то не рви его всерьёз; наоборот, с каждой репетицией, а затем с каждым спектаклем Акбар всё более ожесточался. Именно поэтому он так хорошо «играл».

Каждый вечер он думал про своего врага: «Ладно, вчера ты убежал, сегодня от меня не уйдёшь. Сегодня я тебе дам!» Тем более что Акбар всегда получал поддержку у патриотически настроенных зрителей.

Сначала хотели на всякий случай одеть Ташкинбаева в халат, но ему, во-первых, тяжело было бы выполнять акробатические номера, а во-вторых, халат не являлся достаточной защитой от акбаровских зубов.

Поэтому, повторяю, всё было рассчитано до десятой доли секунды.

Спектакль шёл за спектаклем. Акбар ко всему привык и работал точно, быстро и безотказно. Я нужна была только для того, чтобы после выстрела (это был сигнал для выхода Акбара) ещё две секунды придержать собаку за ошейник, а потом отпустить.
Поэтому через некоторое время, когда мне нужно было уезжать, я совершенно спокойно доверила выход Акбара Григорию Фёдоровичу.

Прошло вполне благополучно ещё несколько спектаклей. Но мой муж – человек рассеянный и к тому же заядлый шахматист. Однажды сел он в одной из свободных уборных цирка играть с кем-то в шахматы и забыл про всё на свете.

Когда, вскоре после антракта, должен был грянуть выстрел и за ним последовать выход Акбара, Григорий Фёдорович как раз обдумывал изумительную по красоте и сложности комбинацию, которая должна была окончиться гибелью вражеского короля.

Выстрел грянул – Григорий Фёдорович даже не пошевелился.

Но Акбар ждал и, услышав этот сигнал для своего выхода, понёсся по коридорам на арену. «Диверсанта» спасло только то, что Акбар бежал издалека и это заняло как раз те две лишние секунды, в течение которых его надо было бы придержать за ошейник.

После погони Акбар вернулся обратно и лёг на коврик.

Григорий Фёдорович всё ещё обдумывал свою историческую комбинацию, когда к нему вбежали Ташкинбаев и режиссёр Леон Таити. Акробат, который как бы ещё чувствовал позади себя дыхание разъярённого Акбара, ругался последними словами. Но Таити примирительно сказал моему мужу:

– Вам, Григорий Фёдорович, по-моему, в цирк лучше не ходить. Лучше отправляйте Акбара одного к восьми часам вечера. И нам и вам будет спокойнее. А к двенадцати он сам благополучно вернётся домой.

Но как ни ценю я сообразительность Акбара, разум его тут ни при чём. Это был во всей своей чистоте и силе условный рефлекс, выработанный в собаке ежедневными, много месяцев подряд выполнявшимися упражнениями.

Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:23 am



От знаменитых производителей Корсара и Геры мне на выбор предложили в подарок щенка. Какой собаковод найдёт в себе силы отказаться от такого подарка?

Я выбрала самого крупного светлого щенка. Назвали его Гудалом, а дома стали звать по-домашнему – Гуся.

Вначале Акбар, увидев щенка, просиял от удовольствия.

Он обнюхал его, облизал; всё шло хорошо. Казалось, сейчас он начнёт возиться с ним и нянчиться, как нянчился в своё время с зайчонком.

И вдруг Акбар помрачнел. Он угрюмо поглядел на щенка и ушёл в своё логово – под мою кровать. Маленький, беспомощный щенок полез было туда к Акбару, но услышал грозное рычание. Оно совершенно ясно означало: «Уйди, а то шкуру спущу». И крохотный Гуся, поскуливая, торопливо убрался из-под кровати.

Больше он никогда не пробовал туда забираться. До сих пор не рискует.

Что же случилось с Акбаром?

Мне казалось, что я знаю его как свои пять пальцев, и всё же я не сразу догадалась, в чём дело. Потом я поняла: Акбар заревновал. Он, видимо, решил, что пришла замена. Дескать, он постарел, он больше не нужен, нужны молодые.

В конце концов всё обошлось благополучно. Однажды, вернувшись с площадки, я увидела, что Акбар играет с Гусей.

Моя мать, так же как и я, всю жизнь провозившаяся с собаками, рассказала мне, как это произошло. Тон её рассказа был снисходительным по отношению ко мне.

Оказывается, она просто-напросто растолковала Акбару, что он ошибся. Она объяснила ему, что не надо зря страдать и волноваться, что он член семьи, притом самый любимый, и всегда, до самой старости и смерти, будет жить у нас.

Вот мама-то действительно «очеловечивает» Акбара.

Но попробуйте ей сказать об этом! Попробуйте сказать, что Акбар, при всей своей сообразительности, не может так, как она думает, понимать человеческую речь. Попробуйте вы, а я не рискую этого сделать, я не выношу семейных сцен.

Кстати, когда была перепись населения, к нам пришёл студент. Дома была только мама. Произошёл следующий разговор. Студент вежливо спросил:

– Кто у вас глава семьи?

– Акбар.

– Какой Акбар?

– Собака.

– Как же он может быть главой семьи?

– А он больше всех зарабатывает. Действительно, Акбар работал в то время в цирке и получал примерно, по старым ценам, 1500 рублей в месяц.

Теперь, сначала смирившись с Гусей, а затем полюбив его, Акбар решил, что надо всё-таки воспитать этого оболтуса.

На даче он заставлял его бегать за собой, чтобы у щенка развилась мускулатура. Затем он стал учить его драться. Драться достойно, по правилам, как подобает истинному мужчине.

Акбар делал стойку, затем бросался на Гусю, сбивал его с ног и хватал за горло. Лежит бедный Гуся – лапы кверху, – а Акбар держит его за шею и рычит. Очевидно, он говорит ему при этом, что хорошая собака должна хватать противника именно за горло.

Затем он проверяет урок. Он говорит: «Теперь ты гонись за мной, вали на землю, хватай за глотку».


Воспитанник Акбара – восточно-европейская овчарка Гудал.
Уроки Акбара пошли впрок: Гудал тоже стал грозой хулиганов.


Но щенку страшно; он бежит за Акбаром, скулит, и тогда Акбар, всё понимая, заваливается на спину так, чтобы Гусе удобно было кусать его за горло.

Теперь, если собаки задирают Гудала, он сражается с ними так, что вполне может заслужить одобрение учителя.

Случилось, что собаку, охранявшую один из отделов «Пассажа», надо было заменить на два месяца.

Попросили у меня Гудала. Привожу его в «Пассаж», говорю как полагается: «Здесь все чужие, охраняй!»

А он смотрит и – мне это абсолютно понятно – думает: «Да тут столько чужих, что от всех не поохраняешь. Гавкнул пару раз – и всё».

Тогда махнула я рукой на всю дрессировку и поставила его на ночь с Акбаром в отдел тканей, место службы Акбара, чтобы тот его поучил. Не знаю, как его там поучал Акбар, но наутро Гуся вышел свирепым как чёрт. И теперь, когда ведёшь Гусю в «Пассаж», то он уже от самого входа идёт на дыбах – зверь зверем.
Служащие очень его боятся.

Думаю, что всё здесь основано на чувстве подражания, которое я часто использую в дрессировке.

Как дрессировщица я с чувством некоторой тайной обиды должна признать, что если Гудал предан мне и послушен, то его преклонение перед Акбаром граничит с рабством.

Гусе в голову не приходит кощунственная мысль о том, что он давно уже стал крупнее и мощнее Акбара.

Если мне, чтобы остановить Гудала, бросившегося, допустим, на дворника, взмахнувшего метлой, надо крикнуть: «Фу!», и крикнуть весьма угрожающе, то Акбару стоит только повернуть морду и тихо сказать: «р-р-р-р» («Ты что швыряешься!») – и Гуся мгновенно становится малым щенком, явно говоря своими детскими ещё глазами: «Что ты, Акбар, это же была шутка, не сердись, пожалуйста!»

Когда я веду эту пару гулять, то до сих пор иногда не могу удержаться от смеха, глядя, как Гуся старается выхвалиться перед Акбаром. Вот он увидит собаку, выпрямит ноги и смотрит на своего повелителя: броситься или нет?

Акбар делает презрительную мину – Гудал смущённо идёт дальше.

Но если уж рявкнет на кого-нибудь Акбар, тут держись: Гуся летит как зверь, надеясь заслужить одобрение властелина.

Разницу между ними хорошо понимают наши дворовые кошки и наш домашний кот Кацо.

Если Гуся во дворе вздумает погоняться за кошкой, а та с норовом – остановится, выгнет спину и зашипит, – Гуся будет бегать вокруг, гудеть своим басом и охать: «Ох какая попалась!»

А та стоит и презирает.

Выходит Акбар – кошек как ветром сдувает с поленниц. Если он идёт со мной, неся в зубах кошёлку, кошки не убегают, но всем своим видом говорят: «Мы полны к тебе уважения, Акбар, и ничего зазорного себе не позволяем».

А он говорит молча: «Ладно, ну вас – я при деле».

Но если в зубах ничего нет, а настроение игривое, неплохо бы какую-нибудь кошечку шугануть в подвал, а ни с того ни с сего нельзя: всё-таки дрессированная собака; ему надо, чтобы кошечка сделала что-то непозволительное. И вот он идёт такой походкой, что кошка, видя его, сторонится, как при виде выпившего человека.

«Ах, вы уходите, – значит, натворили что-то непозволительное», – говорит Акбар – и на неё.

Но в жизни своей Акбар не погрыз ни одной кошки. Он просто любит показать свою власть.

Так вот, как я уже говорила, живёт у нас в доме кот Кацо. Пока он был маленький, Акбар всячески его опекал. Затем решил, что настала пора учёбы. Он учил его примерно так, как Гусю, – драться. Но кот не собака. Кацо, правда, тоже заваливался на спину, но при этом пытался бить Акбара лапами по морде. Тогда Акбар забирал всю голову Кацо в пасть и затем отпускал, обслюнявленного, целого и невредимого.

Кацо не знает, сколько зарабатывает Акбар, но отлично понимает, что он действительно хозяин в доме и ему надо подчиняться. Если Акбар дома, значит, нельзя прыгать на стол, на буфет, на телевизор. Нельзя воровать со стола, когда люди выходят из комнаты.

Но если дома только Гуся, можно не стесняться: прыгай на стол, воруй, делай всё, что хочешь.

Гуся по смехотворной своей наивности до сих пор не понимает разницу между одушевлёнными и неодушевлёнными предметами. Более того: он убеждён, что каждый предмет может ожить и тогда от него надо ждать всяческих каверз и подвохов. Эти ожившие предметы
не вступают в открытый бой, нет – они всегда норовят напасть сзади. В особенности это касается стульев. Вот прохаживается Гуся по комнате в хорошем настроении, виляя толстым хвостом. Грацией Гуся не отличается. Хвост задевает за стул, и тот с грохотом падает на Гусю, с неизменной точностью рассчитав место между хвостом и спиной. Тогда с визгом, переходящим в рычание, Гуся сначала подпрыгивает, потом оборачивается и становится в боевую позицию. Визжит он не столько от боли, сколько от бессовестной подлости, с которой, как ему кажется, был нанесён удар.

Но враг неподвижен. Гуся пробует кусать стул – тщетно: это проклятое существо нечувствительно к укусам.

Что делать? Гуся вопросительно, как малое дитя, смотрит на Акбара. Акбар отворачивается. Всем своим видом он показывает, что ему надоело обучать этого безнадёжного тупицу.

Недавно, поздно ночью вернувшись домой, я собралась вывести Гусю на прогулку. Ночью хорошо гулять: можно отцепить поводок и собака вволю побегает по безлюдному двору.

В коридор я вышла очень осторожно, чуть ли не на цыпочках, боясь потревожить соседей. Гуся тоже был осторожен, но по другой причине: он подозревал, что в засаде, как обычно, залёг Кацо.

Это любимая забава кота: когда он видит, что Гудала собираются выводить, он моментально шмыгает за дверь, прыгает на велосипед, прислонённый к стене, а оттуда на спину выходящего Гуси. Гуся опрометью бежит по коридору в кухню к входной двери, неся на спине кота, – и всадник каждый раз получает ни с чем не сравнимое удовольствие.

Но сегодня бдительность Гуси оказывается напрасной. Кот мирно спит на коврике и видит третий сон. По этому поводу Гуся от удовольствия виляет хвостом, хвост ударяет по велосипеду – и оттуда падает таз, пристроенный там кем-то из жильцов. Таз ребром больно бьёт Гусю, и этот бесстрашный пёс, не боящийся ни людей, ни самых огромных собак, улепётывает по коридору. Таз некоторое время катится вслед. Я вижу, как из кухонной двери высовывается Гусина морда. Гуся следит, не преследует ли его враг.

Погуляв полчаса, мы возвращаемся. На кухне Гуся останавливается и настораживает уши. Он вспоминает, что в коридоре живёт таз.

Теперь-то он встретит его лицом к лицу. Но нет. Эти гнусные твари никогда не вступают в открытый бой.

Милый простодушный Гуся!

Его отношения со мной ясны, хороши и доверчивы. Природа какими-то неведомыми человеку путями растолковала ему: хозяйка всё поймёт, всё простит.

А вот как быть с Акбаром, который так презирает его за столь затянувшуюся наивность?
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:24 am

ЧАНГ И ГЕРТА

Акбар – отличный воспитатель, но я знала и собак-нянек.

Я часто вспоминаю замечательного своего ученика – боксёра Чанга. Это был огромный, серьёзный и недоверчивый пёс. Он слыл грозой всех собак своей улицы, любящих подраться, но сам драк никогда не заводил. Был отличным сторожем дома и очень большим собственником, что имеет безусловное значение для дальнейшего рассказа.

К детям, казалось, он относился равнодушно. Но когда в семье родился ребёнок, Чанг проявил не только необыкновенное любопытство, замеченное родителями девочки, но и ту любовь к ребёнку и страстное желание его нянчить, которое было замечено лишь впоследствии. Чанга боялись подпускать к девочке, а он часами просиживал у двери, прислушивался к тому, что делается в комнате.

Наконец первые приливы родительской нежности к младенцу остыли, «бдительность» ослабла, и Чанг получил доступ к ребёнку. Он не отходил от колыбели; и когда девочка начинала плакать, а родители не спешили к ней, Чанг бежал за ними и требовал помощи.

Один раз Иринку оставили дома спящую, на попечении Чанга. Она проснулась и заплакала. Когда родители пришли домой, они увидели, что Чанг изо всех сил старался утешить девочку: он принёс ей все игрушки, какие только мог достать, даже его любимый «апорт» – старая туфля хозяйки – и тот был на постели у девочки. Разве это не трогательная забота и любовь?

Во время совместных прогулок Чанг никого не подпускал слишком близко к коляске. Он или оттирал прохожего своим грузным телом, или грозно и недвусмысленно рычал.

Но случилось так, что Чангову любимицу надолго увезли из Ленинграда. Только через два года (Чанг – я это хорошо знаю – многое пережил за время разлуки) девочка вернулась. Я была у Чанга в гостях, когда произошла эта встреча, изобразить которую мне не по силам. Это дело художника.

Чанг мгновенно узнал девочку и вместо низких нот, свойственных его природному басу, стал издавать такие жалостливые и сентиментальные звуки, каких мы за всю жизнь от него не слышали. Радость его была бесконечна. Чанг тенью ходил за Иринкой и не знал, чем только ей угодить. Наконец, когда его позвали на кухню «обедать», он побежал и сразу вернулся, неся в огромной своей пасти килограмма полтора студня, который он так любил, и от всего собачьего сердца положил это лакомство в подол нарядного платья своей подруги.

К сожалению, как это часто бывает, люди не сумели оценить щедрость и доброту этого поступка.

А доберман Герта?

Эта изумительная по своим рабочим качествам, но вместе с тем злобная и нервная собака в буквальном смысле слова вырастила и воспитала дочку своих хозяев.

Отец и мать Наташи с утра уходили на работу – мать только в перерыве прибегала покормить ребёнка, – а всё остальное время девочка оставалась на попечении Герты. Часто, утомившись от совместных игр, они вместе засыпали на полу на разостланном одеяле. И ни разу Герта не позволила девочке уползти с одеяла на пол. Летом Герта так же отлично справлялась с обязанностями няньки: она не пускала девочку за калитку, не разрешала ходить на огород, охраняла от злых соседских гусей, собирала за ней разбросанные по участку игрушки.

Герта утешала девочку в её младенческих горестях и разделяла с ней радость и веселье.

Я наблюдала за Гертой и маленькой Наташей на выставке 1955 года. Герта была тогда в зените своей славы, около неё всегда стояла толпа народа. Герта, как и все смышлёные собаки, отлично понимала, что ею любуются, восхищаются, и не прочь была бы покрасоваться перед зрителями. Но ей было не до того. На её попечении осталась Наташа, которую родители посадили на скамейку рядом с Гертой. Девочке было уже около трёх лет; ей быстро надоело сидеть, и она, разумеется, пыталась пойти погулять и побегать. Но Герта, нервная, злобная Герта, мягко хватала её за пальтишко, не отпускала от скамейки. Ни публика, ни слава, ни соседние собаки для неё не существовали.

Наташа требовала свободы, она вырывалась, била детскими ручонками свою беспощадную опекуншу – ничто не помогало. Герта оставалась доброй, терпеливой и неумолимой.

Она была нянькой.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:27 am



Акбар властолюбив.

Больше того: он по природе своей вожак. Летом собаководы, которые дружат между собой, стараются снять дачи поближе друг к другу, причём где-нибудь в глухом месте, чтобы собаки пожили на свободе. Перевозка собак поручается мне. В ожидании машины они сидят у меня в комнате, привязанные на коротких поводках, и переругиваются от скуки. Акбар держится агрессивнее других: здесь его жильё, его логово, и если уж пришли гости, считает он, то пусть держат себя прилично.

Но вот внизу на улице сигналит шофёр. Выводим собак и усаживаем их в кузове грузовика. Машина не место для ссор и драк. Даже Акбар за всю дорогу ни разу не позволяет себе рявкнуть. Все чувствуют себя пассажирами, сам едешь – дай ехать и другим.


Собаки на даче. После купания. Акбар, Лолита, Гудал.

Наконец мы приезжаем, обосновываемся и выходим на первую прогулку. Спускаем собак с поводков. Теперь это уже не просто несколько собак – теперь это стая. Таковы законы собачьего общества.

Жизнь научила меня понимать эти законы, но я поняла их далеко не сразу. Можно прекрасно, до тонкости знать отдельных собак, но знать их в стае – совсем другое дело.

Это знают те, кто жил с ними: полярники, охотники, егеря.

Человеку трудно руководить стаей собак. Человек командует вожаком, а вожак – стаей, причём всегда и везде – в походе и на отдыхе.

Если вожак настоящий, можно спокойно доверить ему стаю и уйти по своим делам.

Говоря военным языком, человек – это командир роты, а вожак – старшина.

Таким вожаком через пятнадцать – двадцать минут становится Акбар. Как он этого достигает, мне неизвестно. Дрессировка тут ни при чём.

Власть Акбара безгранична. Никто не имеет права бежать впереди него. Только Былинке-Доте, которую Акбар уважает за образованность и примерное поведение, разрешается догонять его до половины корпуса.

Случается, однако, что достаётся и этой фаворитке. Стая должна бежать за вожаком в определённом порядке. Убежать из строя и самостоятельно порезвиться в лесу – серьёзное преступление. Но Былинка-Дота, примерная, обстоятельная Дота, всё же эрдельтерьер; охотничий инстинкт у неё в крови, как у каждого терьера.

Дота чует недалеко от дороги, в кустах, птичье гнездо. Она не в силах противиться властному зову своего инстинкта. Она осторожно ведёт в сторону гнезда и наконец делает стойку. Напрасный труд, люди не обращают на неё внимания: мы не охотники, мы владельцы служебных собак. Акбар, не оборачиваясь, бежит впереди стаи. Доте надо возвращаться в строй. Теперь все её надежды строятся на том, что Акбар, возможно, ничего не заметил. Поэтому она, торопясь изо всех сил, бежит не по дороге, а за обочиной, в кустах. Наконец она догоняет стаю и, как ей кажется, незаметно пристраивается сзади. Но обрубок её хвоста предательски опущен вниз.

Акбар оборачивается. Стая замирает в ожидании, полном злорадства. Стая жаждет зрелища, жаждет унижения фаворитки.

Акбар медленно подходит к Доте. Конечно, он не грызёт её, как грыз бы кобеля. Он просто ударяет её плечом в грудь так, что она два раза переворачивается в воздухе и валится на пыльную дорогу.

Дота встаёт, отряхивается и как ни в чём не бывало бежит за Акбаром, отстав на половину корпуса. Обрубок хвоста победно задран кверху. Всё позади! Её, как это часто бывает и с людьми, страшило не само наказание, а томительное ожидание его неизбежности.

...Проходим по лесу километров двадцать. За это время собаки, естественно, пробегают вдвое или втрое больше.

Жара невыносимая. А на пути, как на грех, ни речки, ни ручейка. Наконец – о счастье! – на дороге огромная лужа. Тогда идёт пить воду Акбар. Один. Остальные собаки – языки висят у них до земли – сидят и смотрят, как он пьёт. Напившись, Акбар ещё походит по луже, чтобы подчеркнуть свою власть. Выходит – и тогда вся свора бросается пить.

Вы скажете, что это уже нечто вроде деспотизма. Возможно. Но таковы, повторяю, законы собачьего общества.

Эти законы Акбар узнал значительно раньше, чем я.

Теперь я понимаю, что случилось с ним, совсем ещё молодым псом, когда он, встретив во время прогулки, на краю деревни, свору собак, бросившихся на него, позорно удрал. Позорно улепетнул, как это казалось мне тогда. И вид у него был опять-таки, как мне показалось, жалкий: уши прижаты, хвост поджат.

Я знала бесстрашие Акбара, я не могла простить ему трусости. Ведь я, его хозяйка, была с ним – могли бы мы как-нибудь вместе противостоять этим дворнягам, этой собачьей деревенщине? Так что же, не спросив меня, он испугался и дал дёру?

Но инстинкт Акбара был мудрее моего разума.

Всё вылетело у меня из головы, все рассказы Джека Лондона, Сетона-Томпсона и других прекрасных писателей, которые, оказывается, в сто раз лучше знали законы собачьего общества, чем знала их я, дрессировщица.

Акбар убегал; за ним неслась стая во главе с вожаком. И вот, когда вожак, значительно опередив стаю, стал догонять Акбара, тот обернулся и пошёл навстречу. Это был вызов. По всем правилам. Не на территории деревни, где могла бы по закону драться вся стая, а на нейтральной, где должен был драться вожак. Один на один. Это знает каждая стая – дворняжки ли это или породистые собаки, разницы никакой нет; да я уже давно отрешилась от мрачной собаконенавистнической теории о том, что дворняги – это нечто вроде низшей расы, которую должно презирать, а то и просто истреблять по мере возможности.

В конце концов, у всех свои достоинства и недостатки. Я знала среди пограничных собак так называемых метисов, которые по своим рабочим качествам не уступали самым чистокровным и породистым «аристократам».

Итак, началась схватка. Стая сидела и смотрела на битву.

И тут полугодовалый Акбар показал мне, что такое настоящий, умный и расчётливый боец.

Я увидела разноцветный, катающийся по земле клубок, а затем, через мгновение, угольно-чёрное тело Акбара оказалось наверху; поверженный вожак стаи лежал на спине, и вот уже Акбар стоял, попирая передними лапами грудь врага. Он утверждал свою власть и поглядывал на стаю. Стая сидела не шевелясь.

«Кто ещё?» – спросил Акбар, согласно правилам, узаконенным веками.

Стая безмолвствовала.

Лежачего не бьют. Акбар оставил врага. Он подошёл ко мне с таким видом, как будто был умудрённым годами псом. В зрачках его налившихся кровью глаз ещё мелькали искры возбуждения, отблески победоносного боя. Но совершенно спокойным голосом он сказал мне какую-то совсем короткую фразу. Я не поняла этой фразы и много размышляла над ней. Только впоследствии, став умнее, я поняла смысл его безмолвно сказанных слов: «Век живи – век учись».

Вот что сказал тогда Акбар, и я этого никогда не забуду.

За успехи в состязаниях Акбар всегда награждался только золотыми жетонами.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:32 am

И ещё одна замечательная книга Лидии Острецовой.

Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:34 am

Юный дрессировщик

Лидия Острецова




Вступительная статья


Лидия Ивановна Острецова пишет о собаках. Это, наверное, очень разумно, когда человек пишет о том, что хорошо знает и искренне любит.
Лидия Ивановна — первый в Ленинграде мастер спорта по дрессировке собак. Многие ее четвероногие воспитанники стерегут границы нашей страны, охраняют важные государственные объекты, несут службу порядка на улицах Ленинграда, в парках и пригородах.
Лидия Ивановна написала две увлекательные книжки: «Мой Акбар» и «Юный дрессировщик». По ее устным рассказам известный ленинградский писатель Юрий Павлович Герман создал сценарий кинофильма «Дай лапу, друг». Да и работы самой Лидии Ивановны каждый из вас может не только прочитать, но и увидеть в кино. При ее помощи созданы фильмы: «Барбос в гостях у Бобика», «Дай лапу, друг», «Зеленые цепочки», «Учитель пения», «Последний день Помпеи», «Свистать всех наверх», «Соленый пес». Участвовала Лидия Ивановна и в создании совместного советско-американского фильма-сказки «Синяя птица».
На мой взгляд, в рассказах Л.И. Острецовой существует очень важный для ребят, да и для взрослых тоже, аспект — люди, стоящие за четвероногими героями ее рассказов. Рассказы Лидии Ивановны — о добрых и мудрых людях, о бесконечной любви к окружающей нас природе.
Животными Л.И. Острецова увлеклась в детстве. Кого она только не спасала и не воспитывала! Даже змей. И вот это детское увлечение стало в конце концов для нее профессией.
Особое внимание Лидия Ивановна уделяет детям и не только потому, что по профессии она педагог. Из своего богатого опыта Л.И. Острецова знает, что душевная привязанность — лучший наставник для запутавшегося подростка, лучший лекарь для так называемых неблагополучных ребят.
Они и сейчас собираются у нее, теперь уже взрослые дяди и тети приходят со своими детьми. И все они неуклонно верны заложенному в них Лидией Ивановной чувству ответственности за природу, за меньших братьев наших — бессловесных зверей.
Я благодарен Лидии Ивановне за то, что именно она открыла для меня этот мир бесконечно искренних и благородных существ.
Говорят, отношение к животным — самый яркий показатель мудрости и благосостояния людей. Думаю, что сейчас уже мало найдешь зловредных, закостенелых собаконенавистников. Хотя есть еще, встречаются этакие нравственные уроды, готовые пнуть ногой своего миллионнолетнего друга и помощника — собаку.
В заключение хочу сказать: читайте книжку Лидии Ивановны Острецовой не просто как развлекательное чтение — вдумывайтесь, какой это чудесный и еще мало познанный мир — животные.
* * *
Радий Погодин
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:36 am

СОБАЧЬЯ ШКОЛА



Несколько лет назад мне довелось проводить свой первый «урок» с новой группой собаководов.
Площадка была хорошо оборудована снарядами: бумом, лестницей, барьером. Место это — в середине открытое, по краям густо засаженное деревьями — омывалось с трех сторон небольшой, но глубокой речкой. Она служила собакам границей. Сообщение с внешним миром поддерживалось через мостик.
Первый урок проходил как обычно: собаки разных пород, но, примерно, одного возраста (10 месяцев — 1,5 года), ничего не желали делать, не желали выполнять команды, не желали подчиняться. Владельцы собак — тоже люди разные и по возрасту и по положению — никак не могли приноровиться ходить с собаками в строю, поворачиваться то налево, то направо.
Собаки очень напоминали своим поведением избалованных капризных детей: они ухитрялись, совсем как дети, заваливаться на спину, махать лапами и истошно орать. Были и такие, которые пытались покусывать своих хозяев. Особенно этим грешили две собаки — доберман-пинчер Зевс и боксер Пир. Зевсу очень хотелось подраться с соседом — он брызгал на него слюной, лаял и приплясывал от нетерпения. Хозяйке — женщине очень доброй и тихой, конечно, не справиться было со своим псом. Она все же не пускала его драться и пыталась заставить выполнять команду, но Зевс без всякого стеснения стал кусать ее — он ведь не привык, чтобы его к чему-нибудь принуждали.
В таких случаях нужно наказать собаку, чтобы она не смела «поднимать хвост» на хозяина, но хозяйке жаль ударить ее — и она все терпит.
Боксеру Пиру не хватает места разместить на буме сразу все четыре лапы, да он вообще не склонен тащиться по буму и прыгать через барьер, на что это ему нужно?
Пир не знает, что он очень красив, но ему не дадут медали на выставке, если он не будет дрессирован.
Когда собака сопротивляется и пытается укусить, ей следует надеть намордник. У Пира, оказывается, вовсе нет намордника.
— Пир ведь у нас очень добрый, это он просто нервничает, — заявил хозяин, сконфуженно пряча руки, искусанные до крови.
— Посмотреть сейчас на ваши руки — добреньким его не назовешь, — заметил мужчина, державший рослую, красивую овчарку Дези, которая, в свою очередь, преодолевала бум, доверчиво склонившись на хозяйское плечо.
Конечно, всем не сразу и не легко дается «наука», но многие собаки очень стараются. А знаете ли вы, как в первый раз страшно лазать по лестнице, прыгать, ходить по буму?
От пережитых волнений хочется отдохнуть и людям и собакам, и, конечно, все с нетерпением ждут перемены.
На перемене всех собак отпускают побегать без поводков — свободно.
Людям страшно сначала отпустить собак бегать свободно, — они опасаются драк, а многих еще затрудняет поимка своей собственной собаки, которая добровольно к хозяину не возвращается.
Среди молодых собак драк почти никогда не бывает: какой дурак будет драться с целой сворой? На перемене собаки лучше знакомятся друг с другом, изобретают различные игры, определяются характеры, появляется необходимая самостоятельность.
Робким и тихим собакам достается на первых порах — их катают и щиплют до тех пор, пока они не начнут огрызаться. Особенно попадает новеньким собакам, которые пришли на занятия позже на несколько уроков. Против этих собак сплачивается вся группа, и бедному псу попадает только за то, что он новенький.
Зрелище собачьей школы всегда привлекает много любителей. Интересно, — как учат собак? На эту площадку взрослые ходили мало, на мосту висела надпись: «Посторонним вход воспрещен, осторожно, злые собаки!»
Но ребят эта надпись не пугала, а скорей влекла.
В первый раз, когда я начала занятие, они сидели в сторонке, возле поваленного дерева, тихо и скромно, словно зачарованные. Я не решилась их прогнать. Ребята ушли только после того, как я дала задание на дом и распустила группу.
На следующее воскресенье, подходя к площадке, я заметила, что там не одна, а две группы. Одна — та, что была в прошлый раз, а другая…
Возле поваленного дерева на пригорке, выстроившись в прямую линию, стояли те ребята, что были в прошлый раз. Правда, теперь их было поменьше, человек восемь, но зато они все были с собаками.
Девочка лет двенадцати была с кудлатой белой дворняжкой; скуластый мальчишка держал на цепи рыжего, лохматого пса непонятной породы; еще одна девчушка была с серой овчаркой, были тут и лайчонок, и шпиц, и сеттер, и даже спаниель.
Когда я подошла ближе, от них отделилась девочка с серым овчаром и сказала мне, что ребята очень хотят заниматься, но у многих не было собак, а вот теперь они достали собак и готовы начать…
На предыдущем уроке я говорила, что занятия будут военизированными, дрессировщики должны быть смелыми, упорными, собранными.
Девочка, преодолев смущение, стояла передо мной навытяжку, говорила громко и четко, хотя давалось ей это нелегко; остальные ребята замерли по стойке «смирно».
Только сияющие глаза говорили о том, как хотели они меня поразить и услышать слова одобрения.
Я была очень растрогана, но сказать мне им пришлось о том, что собак в группы ДОСААФ берут только служебных пород, что за собачью дрессировку приходится платить. Жестоко было разрушать их планы, мечты, но что поделаешь?!
Ребятишки сразу сникли, и от их военизации не осталось и следа. Они опять тихо расселись у дерева и стали смотреть. Выгнать их с площадки у меня не хватило духу.
Во время перемены они не спускали своих собак, боясь, что их заругают, не заводили знакомств с ребятами из группы, считая, что знакомство надо заводить только на равных.
Недолго потерзавшись своей жестокостью, я скоро забыла про ребят и не смотрела в их сторону.
Но на другом занятии я снова увидела этих ребят с собаками на своем обычном месте.
Такое упорство меня позабавило. Поздоровавшись с ними, я заметила, что псы уже выглядят гораздо опрятнее — вычесаны, ребята держат их на поводках, а не на веревках или цепях, как в прошлый раз. Видно было, что за неделю они не теряли даром времени.
Как я узнала позднее, многие собаки были взяты на прокат у соседей, знакомых родителей или у родственников под клятвенные уверения, что собаки зато будут «учеными».
У одной девочки был спаниель, которому стукнуло девять лет, — это очень преклонный возраст вообще, а для дрессировки тем более. Пес этот когда-то успешно охотился за водоплавающей дичью, а теперь, «уйдя от дел», сильно располнел, что, как известно, тоже не способствует занятию спортом.
Разные собаки, да и ребята тоже совсем разные по возрасту.
Когда я дала команду: «Шагом марш, правое плечо вперед!» — я заметила, что ребята у пригорка тоже пошли строем. Впереди, видно за старшего у них, шел скуластый, крепко сбитый мальчишка с собакой неопределенной породы. Все шли в затылок друг другу, стараясь соблюдать равнение. Ребята старались — они хорошо слышали мои команды и четко их выполняли.
Но самое удивительное началось, когда я стала проверять домашнее задание — выдержку собак на посадке, укладку на расстоянии пяти шагов и посадку с апортировочным предметом (поноской) в зубах. Из двенадцати собак в группе хорошо и твердо выполняли приемы только четыре собаки, а остальные кто вовсе ничего не делал, кто делал очень нетвердо. Я стала распекать нерадивых дрессировщиков, твердить им, что без терпения и настойчивости они ничего не добьются, как вдруг заметила, что меня никто не слушает, а смотрят во все глаза на пригорок. А там все ребята стояли в сторонке от своих собак, а те чинно сидели, держа в зубах кто шапку, кто сумку, кто просто палочку. Не было ни одной собаки, не выполнившей приема.
Зрелище было исключительное: огромный пес держит сумку, а рядом с ним крохотная собачка поднимает голову, чтобы не касаться земли кепкой хозяина.
Ребята гордо поглядывали на всех. Вот, мол, как нужно дрессировать. Особенно приятно было утереть нос двум задавалам из группы — мальчишке с красивой рыжей колли и девчонке с бородатым эрдельтерьером.
Я подошла к ним и громко, чтобы слышали все, выразила свое восхищение.
С этих пор ребята твердо заняли свои позиции у пригорка и выпросили разрешение проходить по снарядам во вторую очередь после основной группы.
Постепенно я ближе познакомилась с ребятами и узнала историю каждого. Некоторые истории я вам расскажу, а пока поведаю о собаках.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:36 am

КАК И ГДЕ ПРИОБРЕСТИ СЛУЖЕБНУЮ СОБАКУ

Многих затрудняет вопрос, как и где купить породистую собаку. Какую лучше брать? Большую — взрослую или купить щенка?
Конечно, взрослую собаку приобрести кажется более завидным, с ней не будет столько возни по уходу, сколько со щенком. Со взрослой собакой не так страшна чума, ведь большинство болеет ею в щенячьем возрасте. Покупая взрослую собаку, видишь, какова она по экстерьеру — какие у нее стати и какую оценку она может получить на выставке. Но зато, приобретая щенка, из него делаешь такую собаку, какую тебе нужно. Воспитывая и выращивая щенка, кроме неудобств по выращиванию, получаешь огромное удовольствие в общении с ним и в процессе его дрессировки.
Щенка очень часто покупают для детей с воспитательной целью. И правда, хорошо, когда ребенок растет вместе с домашними животными, особенно с собакой. Очень полезно часть забот о щенке возложить на молодого хозяина, например кормление, прогулки. Совместные прогулки, игры сближают их, дают возможность лучше узнать и понять друг друга. У ребенка появляется чувство ответственности.
Очень часто собака меняет интересы ребенка, иногда даже отвлекает от дурных компаний и бесполезного шатания по улицам.
В общении оба они становятся увереннее в себе, выносливее, смелее — возникает дружба. Собака, даже щенок, охраняет ребенка, его любовь к ней придает силу и смелость — таким образом, чувство ответственности у них тоже обоюдное.
У ребенка в общении с собакой и в процессе ее воспитания вырабатывается характер, воля, настойчивость. Главное же в том, что ребенок, воспитывающий щенка, становится заботливее, правдивее, человечнее.
Бабушкам и мамам лучше всего осуществлять только общее руководство — советом, иногда показом.
Приобретая щенка, нужно только соразмерять возможности ребенка и собаки не в месячном возрасте, какой вы ее купили, а взрослой.
Часто, покупая щенка, родители руководствуются только внешним видом той или иной породы: «Ах, какой миленький щенок, какая красивая собака».
Папе, например, очень нравятся кавказские овчарки — отличные собаки, но сыну всего тринадцать лет, а возиться ведь ему. А кавказские овчарки не годятся для содержания в квартире, да и чтобы сладить с ними, нужны большое умение и сила.
Мне вспоминается, как на Всесоюзную выставку в Москве привезли с Кавказа такую собаку замечательной красоты. Все любовались псом. По рингу его водили два чабана на толстых цепях.
Бывает и так, что собаку покупают для детей, а дети, занятые только собой, уже не в состоянии наладить дружбу с животным, — собака начинает их раздражать, становится обузой. Им уже не дано познать радость общения с животным. В этом случае вся забота неожиданно сваливается на плечи родителей. На первых порах это очень осложняет дело, но потом оказывается только на пользу.
Хозяин, занятый делами, приходит с работы поздно — разве он пошел бы гулять на ночь глядя? Конечно, нет. Ну а имея собаку, устал не устал, пойдешь обязательно. Глядишь, сон стал хороший, не нужно снотворное, аппетит тоже улучшился. Кто помог поправить здоровье? Собака.
Несколько лет назад ко мне в группу пришел мальчик с очень красивой овчаркой — начал заниматься. Дрессировка у них шла очень успешно. Мальчик ездил на дрессировку с другого конца города, но занятий не пропускал. Через несколько месяцев они с Далилой сдали экзамены и по курсу послушания, и по защитно-караульной службе, получили дипломы I степени и золотые жетоны. Выставочная карьера Далилы была обеспечена — можно было не гоняться на занятия в такую даль. Но мальчик не собирался бросать тренировки. Он стал проходить с Далилой спортивные службы: сдал буксировку лыжника, готовил упряжку для ездовой службы. И тут незаметно подключился отец — нужно было помочь по-новому закрепить шлейку, поправить постромки.
Далила с Валей стали работать в агитбригаде. Но вот Валя ушел в мореходное училище, отец заменил его, стал работать с собакой. Грудь Далилы украшало уже множество жетонов за службу и медалей за выставки, она участвовала в показательных выступлениях.
«Одно плохо, — говорил Михаил Иванович, — все свободное от работы время я провожу с Далилой: то нужно на выступление, то в милицейский рейд по охране порядка, жена очень недовольна».
«А вы бы и ее брали с собой, Михаил Иванович, — посоветовала я, — тем более на дрессировку по службе подноса легких грузов вам непременно нужен помощник».
«Что вы, она ни за что не согласится!»
Однако на следующее занятие пришли втроем. Так мама тоже стала заниматься дрессировкой и была этим довольна. Мир в семье был восстановлен.
В это же время занималась еще одна семья с доберман-пинчером Тимом. Там было два сына, для них и был куплен щенок, но заниматься с собакой пришлось родителям. Сначала Тима дрессировал хозяин, но он был очень занятой человек — не всегда мог ходить на занятия, да и справиться с крупной, злобной собакой было не всегда легко, тем более, что у хозяина не было правой руки. Сначала жена только помогала мужу, а потом могла заменять его во всем.
Такие случаи нередки, когда все семейство становится заядлыми собаководами.
Приобрести собаку служебной породы можно в Городском клубе служебного собаководства ДОСААФ. Если вы живете не в городе, то можно списаться с ближним клубом и попросить выслать щенка с оказией или договориться с проводником.
Собаку охотничью или декоративную (комнатную) можно приобрести в охотничьем клубе.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:42 am

ВОСПИТАНИЕ ЩЕНКА

Вы принесли в дом месячного щенка. Помните, что это будущая служебная собака, а не игрушка. Не таскайте его на руках, не давайте его тискать детям и ласкать чужим.
Первые две ночи щенок может не дать вам уснуть — будет пищать, скучая без матери. Но брать его к себе в постель не следует, а то в последующие ночи он уже будет требовать, чтобы его взяли в постель, и при этом начнет орать так, что весь дом не сможет спать.
Щенку сразу же нужно определить постоянное место в доме, где он будет спать, и постелить там коврик или другую подстилку.
Кормить также нужно всегда в определенном месте и не давать «покусовничать», — это портит аппетит и приучает попрошайничать.



Но не следует думать, что с маленьким щенком не нужно общаться. Возиться с ним нужно, и как можно больше: ласкать, играть, гулять. Малыш быстро утомляется и много спит в этом возрасте. Кормить его до двух месяцев следует шесть раз в день, а с двух месяцев уже пять раз в день. Гулять надо выводить сразу после кормежки, — это быстрее приучит малыша не пачкать дома. Гулять сначала нужно понемногу и в зависимости от погоды. Если после дождя у щенка замокли брюшко и лапки, дома следует его протереть сухой тряпкой.
Как только принесли щенка, приучайте его к своей кличке. Не меняйте ее на разные лады. Бывает, у щенка кличка «Ромбул», а его зовут: Роми, Муля, Ромка, не говоря о том, что еще называют и Зайкой, и Лапушкой, и Рыжим. Вот поди и разберись щенок, как его кличка!..
К кличке можно быстро приучить щенка, подзывая его вовремя кормежки: «Рэм, Рэм, ко мне!»
Когда щенок утомился и приваливается где попало, отнесите его на подстилку, говоря: «Место, место!».
Часто гуляя и соблюдая режим кормления, вы быстро отучите щенка пачкать дома. Наказывать и бить щенка за это нельзя…
На прогулке, отходя от щенка, вы зовете его: «Рэм, ко мне!» Когда пес подбежит к вам, награждаете его лаской и лакомством. У щенка, которого с раннего возраста так приучили подходить на зов, всегда будет хороший подход к хозяину. Не придется за щенком гоняться часами, как случается с теми, кто не дает свободно бегать щенку, ловит его и не приучает к подзыву.


Сейчас им страшно, зато потом они будут смелыми и сильными.

На прогулках щенок знакомится с новым для себя миром. Сегодня он увидел кошку, испугался сначала и от страха рявкнул так, на всякий случай, а кошка удрала, и щенок делает для себя вывод: кошек бояться нечего. Завтра ему удалось побегать со взрослой собакой, поиграть с ней — она его учила новым, неизведанным играм: валила на спину, хватала за горло, — было страшно и весело. В таких играх щенок не только закаляется, становится храбрым и ловким, но он еще и познает радость борьбы, азарт погони, хитрость обороны.
Приучая щенка к птицам, домашним животным, не следует, однако, разрешать ему преследовать их… Нельзя разрешать кидаться на машины, мотоциклы, это может привести к несчастному случаю.
Чтобы щенка отучить преследовать велосипеды, мотоциклы, — попросите знакомого велосипедиста взять в руки длинный прут и, когда щенок погонится за ним, ударить его этим прутом. Это отучит вашего щенка гоняться за транспортом и не причинит ему никакого вреда.
На прогулке щенок перестает обращать внимание на резкие звуки, крики, хлопанье дверей, свистки, гудки, выхлопы, раскаты грома. Это пригодится в дальнейшей дрессировке.
У щенка должны быть в доме игрушки: березовая чурка, связанная жгутом тряпка, теннисный мяч, большая сахарная кость (кость следует менять время от времени) — этим вы предохраните свою обувь и одежду.
Если вы уделяете щенку много внимания, играете с ним и гуляете, а дома один он остается редко, то такой щенок, как правило, не портит домашних вещей. Он предпочитает играть со своими игрушками или, на худой конец, потаскает бабушку за подол, будет налетать на щетку, которой она метет пол, покусает за ноги мальчишек, которые пришли из школы, помусолит старого ленивого кота…
А вот щенок, которого оставляют на целый день одного и с которым мало гуляют, конечно, начнет искать себе развлечения сам и, не найдя любимых игрушек, примется за хозяйские туфли, книги, одежду и мебель.
Особенно много щенки грызут, когда у них происходит смена зубов, — с четырех до шести месяцев.
У меня был знакомый овчаренок, который, оставаясь один, развлекался так: один раз он вытащил связку старых газет и целый день рвал их на мелкие клочки. В другой раз он порвал две пуховые подушки. Потом он вынул из цветочных горшков цветы и разбросал их вместе с землей по комнатам. Достал с окна двухсотграммовую бутылку с рыбьим жиром и пошел ее открывать к хозяйке на постель, скинул покрывало и устроился на новом шелковом пуховом одеяле. Бутылку ему удалось открыть, а вот отпил он из нее мало — весь рыбий жир пролился. Не правда ли, этому псу не откажешь в изобретательности?
В два-три месяца щенка следует приучить к ошейнику, а затем и к поводку. Делать это нужно постоянно, отвлекая его игрой и лакомством. Совместные игры и прогулки очень привязывают собаку к своему хозяину.
Хороший контакт с собакой служит прочной базой для дальнейшей успешной дрессировки.
Во время прогулок и игр двух-четырехмесячного щенка можно приучить к команде «апорт». Бросать палочку или мячик следует не очень много раз.
Очень важно, чтобы щенок не рос вором и не таскал со стола. Для этого можно его спровоцировать: положив на край стола кусок колбасы или мяса и делая вид, что вы не следите за ним, подождите, и как только он попытается его схватить — дайте резкую команду: «Фу!» — и шлепните его ладонью. Через несколько дней урок можно повторить. То же нужно делать, только еще с рывком поводка, если щенок на поводке, когда он хватает всякую дрянь у помоек и на улице.
Дома, с помощью кусочка лакомства, щенка легко можно приучить к команде «сидеть». Для этого нужно поднять кусочек над его мордой так, чтобы щенок потянулся за ним, и, приговаривая: «сидеть», «сидеть», заставить его сесть. Когда он сядет, дать ему лакомство. Так повторять несколько раз. А через несколько дней щенок будет усаживаться, как только вы поднимете руку и скажете «сидеть».
Почти так же легко у щенка вызвать «голос» и приучить давать его по команде. Можно поддразнить щенка лакомым кусочком, повторяя: «Голос!» — и как только он тявкнет, дать ему лакомство.
Щенка постарше можно привязать к дереву и начать отходить, повторяя команду: «Голос!». Щенок не захочет остаться один и начнет звать вас лаем. Тогда вы вернитесь, похвалите его и дайте лакомство, а затем отвяжите. Повторяя это упражнение, отходите все меньше и наконец стойте совсем рядом со щенком и требуйте, чтобы он «дал голос».
На прогулках щенок всегда привлекает к себе восторженное внимание детей и взрослых — каждый норовит приласкать щенка, погладить, позвать. Не разрешайте этого, а то щенок вырастет излишне доверчивым, разболтанным и плохим сторожем дома.
Естественно, что вы ввели в свой дом друга, который будет знать и любить всю вашу семью. Но «главного» хозяина лучше определить сразу.
Очень важно, чтобы самое интересное, приятное и хорошее исходило для щенка всегда только от самого хозяина.
Ни в коем случае не разрешайте чужим людям кормить щенка или вашим гостям давать щенку лакомства.
Если вы хотите, чтобы ваш пес охранял дом, то это нужно воспитывать у него со щенячьего возраста. Когда щенок лает на звонок — его нужно поощрять. Вошел посторонний в квартиру — щенка следует попридержать и даже подтравливать: «Чужой, чужой», а когда он уходит — делать то же самое. Иногда так поступать неудобно, тогда лучше запереть щенка и все-таки поощрять его лай. Если человек пришел к вам надолго, щенка нужно держать, когда посторонний входит и когда уходит, а в остальное время выпускать, но не разрешать приставать к чужому.


Маленький Крафт примеряет папины награды.


Так начинается дружба.

Делать все это нужно не от случая к случаю, а все время — только тогда ваша собака вырастет хорошим сторожем.
Специально злобить и травить щенка не советую, это не дает хороших результатов. Большая нагрузка вызывает у щенка нервозность и страх, а что может быть хуже трусости? Щенки и так робки от природы, и ваша задача — делать из них сильных, спокойных и смелых собак.
Очень важно, чтобы щенок усвоил: своих кусать никогда нельзя! Чтобы он был воспитан и знал, что, где и когда можно себе позволить.
Если собаку рано начать злобить, а навыков дисциплины не дать, то вся эта злоба пойдет против вас — будет кусать чужих; тут неизбежны скандалы и штрафы, покусы своих, и конец один — продажа собаки в армию или в питомник.
Между тем спокойные, сознающие свою силу собаки полезны в работе хозяину и приятны для окружающих.
У моих знакомых в семье, где отец очень занят, а у молодой матери грудной малыш, огромной овчаркой Атосом занимается девятилетний мальчик и прекрасно с ней справляется.
Сильный, огромный пес совсем не тянет на поводке и слушается, когда мальчик его отпустит.
Атос прекрасно охраняет машину и дом. В доме, кроме него, живет еще зеленый попугай Машка. Попугай и собака очень дружны: попугай часто сидит на спине или голове Атоса и чистит ему «перышки», зато Атос снисходительно смотрит на то, что Машка клюет из его миски. Машка иногда стащит со стола печенье и бросит его Атосу. После рождения малыша Атосу запретили входить в спальню, где спит маленький, хотя дверь туда открыта. Каждый запрет очень неприятен, и Атос сидит грустный на пороге комнаты, не входит сам, но и не пускает туда Машку. «Нельзя мне, так и тебе тем более», — рассуждает пес.
Атос с удовольствием принимает участие во всех играх с мальчишками. Дети и собака прекрасно понимают друг друга.
В щенячьем возрасте собаку можно приучить и к поиску вещей хозяина, что будет необходимо в защитно-караульной службе.
Летом щенка нужно приучить к воде. Влезть самому в речку с пологими берегами и ласково манить за собой щенка. Начинать нужно на мелком месте, где щенку не понадобится плыть. Потом можно уже заходить с ним поглубже.
Другой способ — бросить у самого бережка любимую палочку и сказать «апорт». Постепенно забрасывать ее все дальше и дальше.
Собаки, которых не пугают водой, обычно очень любят купаться. Плавание очень развивает грудную клетку и укрепляет организм собаки, закаливает ее.
Прыжками в высоту не увлекайтесь: у щенка еще очень слабые кости, а вот через небольшие канавки прыгать полезно. Ходить по широкой доске тоже можно. Команда во всех этих упражйениях всегда одна: «Вперед!».
Регулярной дрессировкой заниматься следует с десяти месяцев или с года, в зависимости от физического развития вашей собаки.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:45 am

КАКУЮ ПОРОДУ ЛУЧШЕ ВЫБРАТЬ

Колли

Колли, или шотландские овчарки, по праву считаются самыми красивыми собаками служебных пород.
Крупные, с растянутым корпусом, гордо поднятой головой красивых линий. Морда длинная и узкая, глаза темные, косо поставленные, ушки стоячие с висячими кончиками, — это придает колли особую привлекательность. Длинная нарядная шерсть с белым, свисающим вниз воротником, на ногах очёсы, сзади штаны, красивый пушистый хвост. Окрас бывает рыжий с белым и черный с белым, иногда рыжий волос переходит в темный разных оттенков — такой окрас зовется трехколерным.
Они преданы своему хозяину, послушны, веселы и приветливы.
Колли хорошие пастухи: на Дальнем Востоке они пасут стада дорогостоящих пантовых оленей. Олени эти очень пугливы, но колли нашли с ними контакты, которые не удавалось установить другим собакам.
В войну колли успешно использовались на службе по розыску мин.
Колли очень чуткие и бдительные сторожа дома. Их можно спокойно содержать во дворе — они легко переносят морозы.
Во время линьки, которая бывает у всех собак два раза в год, коллисты начесывают много шерсти, прядут ее и затем вяжут замечательные по качеству свитера, жакетки, шапки, шарфы, носки и рукавицы. Вещи эти приятного бежевого цвета, пушистые и мягкие, как пуховые платки.



Помимо красоты, вещи эти очень теплые и особенно полезны для людей, страдающих ревматизмом.
Многие ленинградские коллисты ходят в свитерах, жакетах и шапках из шерсти своих собак на зависть всем остальным собаководам.
Нельзя сказать, что все характерные черты породы непременно должны быть у каждой собаки.

Литджи и Лотта

Мне вспоминаются две колли — Литджи и Лотта — две родные сестрички. Собаки эти жили вместе в доме моих друзей со щенячьего возраста. Условия для них были, разумеется, одинаковые. Тем не менее трудно себе представить двух собак одной породы, так не похожих друг на друга.
Литджи — рыжая колли редкой красоты. Она несколько лет подряд брала первые места на выставках в Москве и Ленинграде, была чемпионом породы, но не в этом дело. Много есть красивых колли. Тут дело не только в красоте, а в удивительном обаянии этой собаки. Она не была очень крупной, очень сильной и злой собакой, но была самоотверженной и готовой для вас на все.
Я помню, на даче шли мы с озера вечером, и к нам пристал пьяный. Литджи мгновенно бросилась защищать нас, несмотря на то, что пьяный был здоровенный мужик и ей, пожалуй, было страшновато, но, когда нужно было броситься на защиту, она не берегла себя.
Может быть, пьяный просто боялся собак, а может быть, спасовал перед таким геройством.
Дрессировать Литджи было одно удовольствие. Она всегда так старалась понять, чего вы от нее хотите, так трогательно радовалась, когда ей это удавалось. Во все время дрессировки я ни разу не повысила на нее голос.
На дрессировочной площадке Литджи не заводила ссор с собаками, но и дружбы с ними не искала. Очень любила преодолевать препятствия: как только увидит, что какая-то собака не прыгает через барьер или не идет по лестнице, — забежит впереди собаки, полает, привлекая к себе ее внимание, и прыгнет через забор или пробежит по лестнице. Любила игру с палочками — устали не знала, бегая за ними.
Литджи сдала все службы, какие только можно было, и все на первую степень.
А какая милая собака была она дома!
Зимой я приехала к своим друзьям на дачу, а у Литджи болело ухо, и ей делали ежедневно уколы. Для этой процедуры ей было разрешено ложиться на диван, что до сих пор запрещалось. Едва успев со мной поздороваться, она стала пояснять мне, что с тех пор, как я была в последний раз, произошли существенные изменения; вот, например, теперь ей можно, никого не стесняясь, забираться на диван. Она проделывала это несколько раз подряд, красноречиво поясняя, как все это было, и в конце концов удобно устроилась да и меня пригласила присесть к ней. Все это было очень забавно и вполне понятно.
В другой раз я приехала и Литджи меня не встретила, но из комнаты, едва она услышала мой голос, раздались призывы и рыдания, настолько нетерпеливые, что я, не раздеваясь, бросилась к ней. На подстилке возле Литджи лежало десять маленьких рыжих и черных комочков. Она жалобно сообщала мне, как было трудно, как страшно за детей теперь. Тут же рассказывала мне счастливым и радостным голосом о том, какие чудесные у нее дети, сколько с ними хлопот и как она счастлива материнством. Прерывая свои причитания, она носом подталкивала ко мне то одного, то другого щенка. Как выразительны были ее глаза! Сколько нежности, счастья и доверия было в этой сцене!.. Я очень любила эту собаку.
Сестрица Литджи — Лотта — была тоже красивой собакой: черная, богато одетая, несколько склонная к полноте. Она была ласкова к людям, очень любопытна, любила уют и удобства, была довольно завистлива и ленива. На выставках она всегда ходила на несколько собак позади Литджи, но неизменно получала отличную оценку и золотую медаль.
В дрессировке Лотта всегда прилагала все усилия к тому, чтобы помешать нам научить ее чему-нибудь. Даже когда она стала вполне прилично работать, то и тогда умудрилась провалить экзамен по общему курсу дрессировки. Лотточка хорошо работала только по настроению, а так как мы боялись, что она затормозится при резком с ней обращении, то она широко этим пользовалась.
Сын моих друзей один раз попробовал ее наказать; обиженная, она перестала брать от него пищу и три дня с ним «не разговаривала».
Вот так и на экзамене она нас подвела: Лотте показалось, что мальчик грубо ей приказал принести палочку. Она перестала подчиняться и отказалась работать. Так она провалилась в первый раз. После этого мы решили, что хватит с ней церемониться, нужно заставить ее работать, хочет она этого или не хочет. Приступив немедленно к исполнению задуманного, я заставила ее держать пустой спичечный коробок. Лотта сжимала челюсти и не брала его, но этот фокус был мне известен — я подложила ее же собственную губу под зубы — пришлось пасть открыть; затем она попыталась давиться коробком — и это не помогло, в этом случае она каждый раз получала легкий, но неприятный удар под челюсть. Лотточкин взгляд метал молнии в сторону дрессировщика, она как бы упрекала его: «Что же ты смотришь, как над бедной собакой издеваются? А еще хозяин называется…»
Видя, что помощи нет, она попробовала еще одно средство разжалобить меня — стала вдруг вся обмякать под тяжестью коробка, падать, но и это не помогло, — я ее встряхнула, заставила сидеть прямо. Лотта не могла при всей своей изобретательности вызвать у меня сочувствия притворством, — слишком свежи были ощущения от пережитого позора на экзаменах.
Метод принуждения настолько оправдал себя, что Лотта стала носить все: тяжелое и легкое, большие сумки, чемоданы и совсем мелкие предметы, вплоть до монеток, стеклянных бутылок, ключей.
На площадку Лотта любила ходить не столько чтобы учиться, сколько красоваться перед собаками. Она была из тех, кто очень нравится, за ней всегда ходила свора поклонников. Ну, а если, на свою беду, какая-нибудь завистница пробовала зацепить ее, то Лотта приходила в ярость и выдавала той такую трепку, что приходилось растаскивать их.
Защитно-караульную службу Лотта опять сдала только на второй раз, а в первую сдачу был дождик, грязь, Лотточка отказалась охранять вещь. Не могла же она ложиться в грязь — до охраны ли тут?
В конце концов терпением и длительным трудом мы добились, конечно, того, что Лотта стала хорошо работать, но никогда она не работала с такой радостью и темпераментом, как сестрица.
Зимой на дачу я привезла своего Акбара, чтобы научить Литджи буксировать лыжника. Эта служба легче всего усваивается собаками методом подражания. Вперед пускают обученную собаку, а за ней — собак, не умеющих еще тащить по команде «вперед». Лотта нас не интересовала, мы не хотели тратить время на эту лентяйку и ее оставили на участке, закрыв калитку. Катались мы на улице возле дома, и вдруг Лотточка подняла такой крик и визг, что нельзя было выдержать. «Вот всегда так, — кричала Лотта, — все интересное не для меня, всегда меня обходят! Сиди тут закрытая и забытая…»
Мы не выдержали, решили, что такое невиданное рвение надо поощрить. Надели на Лотту шлейку и пустили бежать с Акбаром. Лотта рванула изо всех сил, пронеслась метров пятьдесят и встала. «Что вы, братцы, ведь это же тяжело…»
Но мы решили все-таки заставить ее бежать дальше. Когда Лотта увидела, что шутить мы с ней не намерены, она покорилась, бедняжка, побежала, но так, чтобы тянул только один Акбар, а Лотта бежала рядом и не натягивала поводка.
«Дураков работа любит…» — рассудила хитрая Лотточка.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:47 am

Эрдельтерьеры

Эрдельтерьеры — собаки среднего роста, квадратные, очень подвижные, сильные, ловкие и веселые. Окрас у них всегда чепрачный, шерсть жесткая, как бы завитая, на морде усы и борода, что придает этой породе милую оригинальность.

В дрессировке они поначалу довольно упрямы, но зато долго помнят то, чему их научат. Дрессируются на все виды служб.

Дота и Луша

Мы много лет подряд выезжали на дачу на Карельский перешеек на все лето, и я брала туда двух эрделей на дрессировку.
Мать — Лушка, которую мы в шутку называли Лукрецией, и ее дочь Дота. Дота жила у нас уже не первое лето и чувствовала себя как дома. Мой же Акбар ее очень уважал за самостоятельность и благоразумие. Она держалась степенно, с достоинством дамы преклонных лет, и за это Акбаром ей разрешалось многое такое, чего не дозволялось другим.
Дота уже была прекрасно дрессирована, но у нее был пунктик на почве дрессировки — охрана вещей. Где бы она ни находилась, чем бы ни была занята, она всегда стремилась что-нибудь поохранять.
На показательных выступлениях, когда ее оставляли одну рядом с хозяйской сумкой или чемоданом, Дота охраняла виртуозно. Даже когда к ней подбирались сразу несколько человек с разных сторон, она успевала бросаться на каждого, кто протягивал руки к вещи, грозно рычала и скалила свою бородатую морду. Хотя это и было красивым зрелищем, но не удивительно, что собака бдительно охраняет хозяйские вещи. А вот когда мы приехали на дачу и таскали вещи с машины в дом, собаки неслись в сад, чтобы порезвиться, Дота же в это время лихорадочно собирала свои вещи в угол комнаты, где, как ей казалось, будет ее собственное место. Снесет туда все: коврик, миску, расческу — и начнет охранять свое имущество, хотя никто на него не посягает. Никто Доту не уполномачивал делать это, но ведь в такой сумятице долго ли потерять что-нибудь. И она лишает себя удовольствия, не бежит в сад к собакам, а лежит, грозно поглядывая по сторонам, и рычит.
В другой раз шли мы в лес, и кто-то из собак нарушил одно из правил, установленных Акбаром, — началась драка. Все бросились разнимать собак, побросали корзины, а заботливая Доточка собрала все корзинки вместе и улеглась охранять их. «У каждого свои обязанности», — решила она.
На прогулках Дота была сдержанна и с осуждением поглядывала на молодую рыжую коллюху Орнату, которая, по мнению многих, считалась красоткой, но вела себя невоспитанно и легкомысленно. Она носилась как угорелая по горам и оврагам, увлекая за собой остальных собак и даже Акбара, который в другое время едва замечал ее. Орната дразнила собак палочками, шишками: схватит палку побольше, подбросит ее вверх и начнет носиться мимо Доты, а Акбар за ней, норовит отнять. Такую возню поднимут — смотреть стыдно. Но когда все успокоятся и собаки снова спокойно бегут вперед, Доту вдруг прорвет: схватит она тоненький высохший прутик и ну крутиться с ним перед Акбаром, неловко подкидывая задом то в одну, то в другую сторону. Акбар смотрит на Доту с недоумением: непривычно видеть, как она заигрывает. Дота вдруг почувствует неловкость своего положения, смутится и, огрызнувшись на засмотревшуюся на нее собаку, побежит дальше. Дота очень послушная, умная и милая собака, и забавно смотреть на нее, когда она теряет в пылу ревности контроль над собой.
Но вот ее мамочка — Лушка — совсем другая собака. Прежде всего о внешности: я узнала Лушку, когда ей минуло десять лет. В этом возрасте собака считается уже старой. Когда-то Луша, может быть, и была красивой собакой — старость, как известно, не красит. Дети у нее были красивые, но к тому времени, когда Луша приехала к нам на дачу, она была страшна. Шерсть на спине вся вылезла, кожа шелушилась от авитаминоза (болезнь старых собак, возникает из-за отсутствия витаминов), хвост, толстый у основания, кончался тоненьким и совершенно голым обрубком. Голова маленькая, глазки слезящиеся и несчастные. Краса эрделей — усы и борода — были обтрепанные и жалкие, к тому же Луша хромала на все четыре ноги попеременно. В ее болезнях я не сомневалась, ведь они все были налицо. Поэтому я не установила за Лушей строгого надзора, как обычно за всеми новичками. Скорей, скорей старую больную собаку выпустить на травку! Полежит она на солнышке, погреется, понежится, может, поправляться начнет…
Но Луша рассуждала иначе. День, два она действительно грелась и нежилась, но на третий день я заметила в ее поведении нечто такое, что насторожило меня.
Луша стала поглядывать на дорогу и следить внимательно, чем заняты люди. Выждав момент, когда в саду никого не было, она встала, огляделась и пошла к дороге. Сначала она хромала и шла медленно, но чем дальше уходила от дома, тем быстрее двигалась и наконец, бросив прощальный взгляд на дом, помчалась изо всех сил, о которых я и не подозревала. Я прервала свои наблюдения и помчалась за ней вдогонку, но куда там… Ни лаской, ни угрозами ее было не остановить. Я очень тревожилась за Лушку: кругом лес, начался охотничий сезон, могут ее погрызть собаки, или она угодит под шальную пулю охотника. Словом, мне мерещились всякие ужасы.
Я прицепила Акбара на длинный поводок и, сказав ему: «Ищи Лушу, след!» пустилась за ней по следу. Сначала мы прибежали на базу «Спартак» за полтора километра от нас, где жили у егеря десять гончих собак. Мне сказали, что бородатая кудрявая собака, похожая на овцу, действительно прибегала, но потом убежала в лес. Дальше мы бежали по лесу до озера километра два с половиной, и там Акбар резко повернул к дому. Я ужасно сердилась, полагая, что ему просто надоело искать Лушку и он считает это занятие бесцельным.
Когда мы влетели домой, все в болотной грязи, в пуху, изрядно поцарапанные, бежали ведь не по дороге, а по кустам и болотным кочкам, — то услышали, что Луша дома, забралась под кровать и не выходит. Когда я бежала от озера к дому, то мечтала: «Только бы пришла эта мерзавка домой, уж я ей задам такую трепку, что из дома носа больше не высунет…»
Не дав себе отдышаться, я позвала ее, чтобы тут же отодрать, но ко мне вылезло, вдавливаясь в пол, измызганное, измученное существо, едва ли походящее на собаку. Два слезящихся глаза смотрели на меня смиренно, с тоской: «Ну, виновата, ну, бей…»
У кого же поднимется рука на старую несчастную собаку, да еще с такой покорностью подставляющую свою спину! Проворчав что-то нелестное о ее нравственности, я бросила поводок.
В смирении прошло несколько дней. Мы уже позабыли, что за Лушей нужен контроль, как она снова убежала. На этот раз вместе с Дотой, решив, что вдвоем веселее в пути, да и возвращаться лучше вместе.
Сначала она побежала к гончим. Там они ближе познакомились с собаками, но повеселиться всласть не удалось: все собаки сидели на цепях, да и егерь был не очень гостеприимен.
Тогда она пригласила Доту еще в одно заветное место, к лесному озеру, — там жил один красавец неизвестной породы. Но степенная Дота уже испытывала угрызения совести за самовольство и не пошла с ней, а вернулась домой, а Луша гуляла весь день и всю ночь; только к утру я услыхала царапанье в дверь и жалобное поскуливание. Когда я открыла дверь, то она легла и замерла, не смея переступить порог, ожидая моей реакции, и только обрубок хвоста робко повиливал, указывая, что остатки совести у этой собаки все-таки сохранились.
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:49 am

Немецкая овчарка

Немецкая овчарка — собака крупная, с растянутым корпусом, крепкая и сильная. Голова клинообразной формы, уши стоячие, как у волка, глаза темные, очень выразительные, живые и проницательные. Морда заостренная, зубы белые, прикус правильный, ножницеобразный, как и у всех других пород, кроме боксера. (Ножницеобразный прикус — это когда верхние зубы плотно находят на нижние, как ножницы.) Конечности мускулистые и крепкие. Хвост сабелькой опущен книзу. Окрас самый разнообразный — от белого до черного. Раньше было больше серых овчарок различных оттенков, а теперь разводят чепрачных — темный верх и рыжий или светлый подпал (низ).



Овчарки злобны и недоверчивы к посторонним, прекрасные сторожа, пастухи, ищейки. Они быстро и хорошо привыкают к любому климату, распространены от Юга до Крайнего Севера.
Меня часто спрашивают: «Правда ли, что овчарки самые умные собаки?»
До некоторой степени — правда. Они неприхотливы, быстро привыкают к любой обстановке и легче дрессируются на любые виды служб, чем другие породы, не требуя больших знаний и умения со стороны дрессировщика. Поэтому овчарки так широко используются и на границе, и в народном хозяйстве. Я держала много собак различных пород — все они интересны и хороши по-своему. Какую породу выбрать — дело вкуса, конечно.

Аза

«Эй, Колька, у Маруськиного дома собаки дерутся, побежали смотреть!»
Аза дралась с ожесточением. Тоска и голод сделали ее тело поджарым, кости торчали наружу, шерсть была взлохмаченная и тусклая. Уже было разорвано напополам ухо, прокушена лапа, губы в клочьях. До сих пор Аза все еще не давала себя подмять, но силы покидали ее.
Рыжей тоже досталось. Кровью был залит весь снег под ними и вокруг них.
Совсем недавно, когда была жива хозяйка, Аза проходила мимо рыжей, не замечая ее, и та не смела даже приблизиться. Тогда Аза была красивой, холеной овчаркой волчьей масти. Теперь она была заброшенная, так как переселилась в конуру, старую и дырявую. Раньше Азу держали в доме. Хозяйка водила ее на площадку учить разным собачьим наукам. Дрессировка давалась Азе легко, все было хорошо и любо. И все тогда ладилось у Азы, все было кстати. Оделась хозяйка на работу — тащи ей портфель, вернулась с работы — неси поводок, чтобы гулять. Вечером — подай тапочки. Когда они шли из магазина, Аза всегда тащила сумку, груженную картошкой или бутылками с молоком. Несла осторожно, высоко и гордо задрав голову.
Дом и хозяйские вещи под ее надежной защитой.
Теперь все изменилось: хозяин не замечал собаки, а чужая женщина старалась чем-нибудь досадить Азе.
Первый скандал произошел, когда гостья надела хозяйкину жакетку, несмотря на грозное рычанье Азы. И тогда собака укусила ее, а хозяин жестоко избил Азу. Теперь женщина и собака ненавидели друг друга. Везде собака стала мешать, всех стала раздражать. Без конца раздавались крики и ругань. Азу выпроводили во двор, в конуру. В дом заходить запретили. Собака отлично понимала, что все неприятности происходят от новой жилички, и при каждом удобном случае кусала ее. Тогда хозяин посадил Азу на цепь. Жизнь стала еще тоскливее.
Хуже всего было с едой. Хозяин часто забывал покормить Азу, и она целыми днями сидела без еды. Не в силах сдержать тоску и голод, собака стала выть по ночам. И ее били за это. Аза стала угрюмой, злой. К себе подпускала только хозяина да еще соседских мальчишек, Кольку с Сережкой, которые тайком совали ей уворованные дома куски. Иногда мальчишки отцепляли ее — побегать. Аза убегала на пустыри, где была свалка, разрывала лапами мусор, надеясь найти какую-нибудь еду.
Гостья, живущая у них в квартире, боялась Азу и обходила будку сторонкой, — собака стервенела от одного ее вида.
Сегодня Колька тоже тайком выпустил Азу, и она, порывшись на свалке, нашла заплесневелый, замерзший батон. Аза принесла булку домой, чтобы спокойно заняться ею в конуре. Тут рыжая и набросилась на нее.
Мальчишки стояли кольцом вокруг собак, свистя, улюлюкая. Наконец рыжей все-таки удалось сбить Азу, она подмяла ее под себя, добралась до горла. Колька с Сережкой, не ожидавшие такого исхода, схватились за палки и так отходили рыжую вдоль спины, что она и огрызнуться забыла — скрылась в своей подворотне.
Было им обидно смотреть, как едва живая Аза, припадая на прокушенную лапу, униженная и несчастная, потащилась к себе в конуру зализывать раны. На окровавленном снегу остался лежать забытый батон.
За три года жизни собаке ни разу не пришлось испытать сразу так много: боль, голод, тоску одиночества и горечь поражения. Сильно болела на морозе лапа, разорванная губа не давала зализывать раны. Аза свернулась в клубок, закрыла глаза и, может быть, подумала, что жизнь не стоит того, чтобы за нее бороться. Серега и Колька приносили ей куски от обеда. Она к еде не притронулась.
Ночью тоска стала совсем нестерпимой. Холод пронизывал до костей, раны ныли. Кругом ночь, стужа и никакого просвета. Аза поднялась на передние лапы, задрала морду к темному небу. Из горла у нее вырвался душераздирающий вой. Она долго выла, затихала и снова выла, пока не ушла ночь.
«Ты что, Семеныч, совсем собаку забросил, нынче вовсе спать не дала, все выла. Продай, если не нужна, нечего издеваться. Люди на работу должны не спавши идти», — возмущались соседи.
Женщина-жиличка кричала с крыльца: «Давно нужно было продать, хоть деньги получим. А теперь кто купит такую уродину с разорванным ухом? Уродина настоящая, дура, своих кусает, а чужих мальчишек к конуре подпускает, да еще и руки лижет. Тварь безмозглая!»
«Раньше она своих никогда не кусала», — пробовал заступиться за Азу хозяин.
Через несколько дней, едва Аза оправилась, хозяин надел на нее намордник, поводок, ласково потрепал по шее и вывел со двора.
Азу продали в заводской питомник. На заводах собаки несут свою службу: помогают охране стеречь завод от злого глаза, от злой руки.
Азу поместили в просторный вольер, где было два отсека из толстых досок и теплая будка. Слева и справа тесно друг к другу такие же вольеры, в каждом — собака. Аза слышала их лай — то просящий, то просто скучающий — от нечего делать, то свирепый, с угрозой. По лаю Аза определила, что собак много, что все они злые и сытые. Скоро она их увидела через решетку вольера. Они гуляли во дворе по двое, по трое. Аза завистливо залаяла: она тоже хотела гулять, но ее не выпустили. Собаки подбегали к Азиным дверям, шумно втягивали носом ее запах, некоторые даже вставали на задние лапы, чтобы заглянуть внутрь. Заводить ссоры через дверь было неразумно, даже бессмысленно, и они скоро утратили интерес к ней.
Часам к трем дня в соседних вольерах наступила тишина, и в этой тишине Аза почувствовала какое-то общее напряженное ожидание. Она насторожилась, готовая ко всему. Вскоре она услышала, как отпирают ворота, как поскрипывают колеса. Вдруг ее оглушил запах мяса и каши. Приподнявшись на лапы, Аза увидела женщину, которая везла тачку с мисками. Миски при движении колыхались, каша расплескивалась. Невыносимо приятный запах наполнял вольер, стеснял дыхание. Аза заметалась, даже не надеясь, что ее тоже накормят. Дверь раскрылась неожиданно. Женщина, сердобольно приговаривая: «Иди ешь скорей, а то в чем душа держится», — протянула ей миску. Аза вмиг забыла дурманящий запах мяса и свой голод — перед ней была женщина.
Аза знала: на свете существует только одна добрая женщина, остальных она ненавидела. Аза кинулась, но не успела схватить. Женщина отскочила, быстро захлопнула двери. Аза услышала аппетитное чавканье справа и слева. Голод навалился на нее пуще прежнего. Она старательно стала вылизывать кашу. Женщина подошла снова. Собака и на этот раз бросилась на нее.
«Ну и сиди так!» Аза проводила ее глухим злобным рычанием. Когда она уже ни на что не надеялась, лежала в углу, пришел мужчина. Аза решила, что он бить ее пришел, но он спокойно поставил ей миску и ушел. С тех пор Азу кормили только мужчины в синей спецодежде, от которых пахло собаками, кашей и табаком. Женщин Аза к себе не допускала.
Ночью смятение и тревога охватили ее. Аза выла, скучая по старой дырявой конуре, по хозяину, который забывал ее покормить, по мальчишкам — по всему тому, что она считала своим домом.
Через несколько дней Азу выпустили погулять с долговязым черным кобелем Индусом. Индус был изыскан в обхождении, вежливо помахивал хвостом, забегал вперед, предлагая следовать за ним, показывал все достопримечательности двора, зазывал поиграть. Аза была рада знакомству, но играть не хотела. Позже Азу познакомили с другим собаками, но к Индусу она привязалась. С караульной службой на блок-постах Азу познакомил тоже Индус, их блоки были рядом.
Длинная, натянутая вдоль забора проволока, с прикрепленной к ней на ролике цепью, чтобы собака могла бегать свободно, и называется блок-пост. Блок — потому что блок, пост — потому что охрана, потому что собака стоит на своем посту. На одном конце блока — будка. Собака туда прячется от дождя и стужи. Когда забор очень длинный, делают два блока один за другим с небольшим разрывом, чтобы собаки не могли при встрече подраться, если у них плохие отношения — у них тоже такое бывает, — а в основном, чтобы их цепи не запутались.
Впервые, когда Азу оставили на блоке, она решила, что не напрасными были ее сомнения и не зря она выла по ночам, — опять та же цепь, да еще с какой-то хитростью. Проводив тоскливым взглядом вожатого, Аза забилась в будку и приуныла, но вскоре не выдержала, выглянула посмотреть, что делает Индус, отчего он так лает. Индус прыгал на забор, лаял и задорно поглядывал на Азину будку. Он лаял без особой на то нужды — ему не терпелось приобщить к делу свою новую подружку. Ну а кто же выдержит, если сосед так старается. Правда, за забором кто-то шел, но не близко.
Так и стали они каждую ночь бегать вдоль забора вдвоем, зорко следя за своей территорией. Утром рано вместе поджидали вожатого, который снимет их с блока и поведет домой. Аза, подражая Индусу, тоже забиралась на крышу будки, чтобы скорее увидеть вожатого и поприветствовать его радостным лаем. Ставили и снимали Азу с поста только мужчины.
Мария Михайловна Петрова пришла работать в питомник к весне, когда уже таяли снежные горы, накопившиеся во дворе за долгую зиму, и стекали грязными ручьями в люки.
Марию Михайловну познакомили с работой, которую она знала лишь понаслышке. Ей приходилось иметь дело с собаками: она всю войну прослужила в санитарном батальоне, где собаки, так же как она, вытаскивали с поля боя раненых.
Марию Михайловну поразила чистота вольеров, изолятор для больных собак, режим и порядок на питомнике. Особенно ее поразила кухня, выложенная белым кафелем и с паровыми котлами.
— Собаки, а как живут!..
«Работают», — подумала Мария Михайловна.
Начальник рассказал ей, какую службу несут собаки, — и те, что на блоках бегают, и те, что ходят с вожатым в патруль, сидят в засаде, ловят нарушителей, а если нужно — и разыскивают их по следу. Он сказал, что раньше вместо этих собак работали на постах люди, а теперь один вожатый с собакой заменяет несколько человек, экономя таким образом для завода много денег.
Из всех собак: черных и чепрачных, рыжих и белых, огромных бесхвостых среднеазиатских овчарок и лохматых гривастых кавказцев — она выбрала серую собаку с широкой грудью и угрюмыми глазами. Было в ней что-то сиротское. Хотя все собаки на питомнике, несмотря на то, что были сытые и ухоженные, показались ей немножечко сиротами, но в этой сиротство было какое-то обостренное. Видимо, знавала она когда-то другую жизнь.
На вольере белая дощечка. И на ней черной краской написано:
Немецкая овчарка, кличка «Аза», рожд. 1960 г. января м-ца.
Мария Михайловна подошла к двери, протянула собаке кусок сахара. Аза бросилась на стенку и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, перелетела на другую. Она металась со стены на стену, как дикий зверь, заходясь в злобе.
Вечером, как обычно, пришел знакомый вожатый с Индусом и повел их на пост. Ей было приятно после вольера ощутить вечерний холодок и свежий ветер с Невы. У деревообделочного цеха, чтобы приглушить визг пилы и грохот молотков, Аза прижала уши, натянула поводок, стараясь быстрее проскочить открытые ворота, и вдруг почувствовала на своем ошейнике чужую руку. Аза подняла морду и увидела женщину. Она попробовала вырваться, укусить, но женщина держала ее крепко, и единственное, что Аза могла — это бежать вперед.
«Дойдем до поста, я тебя разделаю…»
Мария Михайловна тем временем ласково говорила ей:
— Не бесись, привыкать надо теперь, хочешь не хочешь, работать вместе… Гулять будешь ходить со мной. Понимаешь? Гу-лять…
Много раз Мария Михайловна произносила это привычное и милое для собак слово. Но Аза плохо слышала, что ей говорили… Она снова была в смятении. Шерсть на загривке то и дело вставала дыбом. Женщина, казалось, не замечала всего этого, шла и разговаривала тихим спокойным голосом.
На посту Аза не успела опомниться, как была уже прицеплена, а женщина уверенно расхаживала рядом с блоком, по-хозяйски прибирая всякий мусор и грязь. Аза бросилась на нее, до предела натянув цепь. Но Мария Михайловна даже не обернулась. Время было упущено; Аза в досаде забегала по блоку, облаяла весь забор, на Индуса тявкнула, чтобы тот не заметил ее растерянности. Индус посмотрел на нее удивленно и отошел.
Утром Аза залезла на крышу будки, все ждала, кто же за ней придет. Она еще издали заметила Марию Михайловну, спрыгнула, грозно оскалилась, натянув цепь.
Мария Михайловна прошла мимо Азы, даже не сделав попытки взять ее. Отцепила Индуса, разговаривала с ним весело и пошла домой к питомнику. Аза заметалась. Это было невыносимо. Они сейчас уйдут, оставив ее одну на блоке. Хотелось в прохладный тихий вольер, где после ночи так спокойно спится. Там миска каши!.. Аза жалобно заскулила. Женщина, словно только сейчас о ней вспомнила, спохватилась, подошла, приговаривая: «Так-то лучше, домой пошли, домой…» Она отцепила Азу с блока. Индус нетерпеливо взвизгивал и ласкался. В такой ситуации кусаться было в высшей степени неприлично, да и не до того уже было — очень хотелось домой.
Днем Мария Михайловна неожиданно открыла дверь, позвала Азу гулять. Во дворе уже бегал Индус с неуклюжим толстым щенком. Аза покосилась на Марию Михайловну, но чувство признательности не позволило ей пойти на ссору. Аза занялась воспитанием щенка. Женщина принялась убирать двор. Мария Михайловна сделала это нарочно: собаки, даже злобные, очень, редко бросаются на человека, занятого делом, не в собачьей это натуре.
Вечером Азу на пост с Индусом не повели, а пошли они с Марией Михайловной каким-то необычным маршрутом — вдоль набережной, откуда тянуло новыми запахами, слышались непонятные тревожные звуки: пыхтел, причаливая, буксир, гудел пароход, уходящий в море, слышались громкие крики матросов. Все было интересно и ново. Азе нравилась такая прогулка, а тут еще Мария Михайловна, зайдя за склад, где было безлюдно и тихо, отцепила поводок и пустила Азу гулять. От этого стало необыкновенно весело, хотелось носиться кругами, как носятся щенки. Она не стала, конечно, носиться — обычная теперь для нее сдержанность остановила ее. Мария Михайловна, как бы угадывая настроение Азы, подняла палочку, бросила ее: «Апорт!». Аза с азартом бегала за палкой, еще и еще… Она уже забыла про солидность и сдержанность, носилась как угорелая, высунув язык.
Когда пришли опять на питомник, Азу не поставили, как всегда, в вольер, Мария Михайловна взяла ее с собой в бытовку, такую комнату, где отдыхают вожатые и куда собакам вход воспрещен. Азе это правило было отлично известно, она вошла робко, осторожно ко всему принюхиваясь. Мария Михайловна сняла шинель и спустила Азу с поводка:
— Знакомься…
Обнюхав все в бытовке, Аза по коридорчику направилась прямо к кухне. Чудесный запах шел с плиты, на полках лежали овощи и стояла миска с кашей, которую Мария Михайловна оставила для Азы. От каши Аза попятилась, чтобы ее не заподозрили в воровстве. После кухни она пошла в раздевалку. Шкафчик Марии Михайловны был открыт, и Аза с интересом обнюхала всю ее штатскую одежду. Одежда пахла домом. Она подбежала к Марии Михайловне, ткнулась ей в ноги, замахала хвостом: «Смотри-ка, твой запах, твои туфли, платье — я знаю».
Мария Михайловна дала ей кусок сахару. Это случайное совпадение, но раньше хозяйка всегда давала ей сахар, когда оставалась одна. Мария Михайловна легла спать. Аза постояла над ней, хотела лизнуть, но, застеснявшись своей нежности, отошла и легла у двери. У двери ей показалось одиноко, она снова подошла, легла у топчана, где спала Мария Михайловна. Аза закрыла глаза, и ей стало хорошо и спокойно впервые за долгое время.
Это произошло на четвертый день их совместной работы. Мария Михайловна взяла Азу в патруль. Сильный сырой ветер предвещал холодную ночь. Река вздулась. Синие тяжелые тучи неслись по небу.
Днем охрану предупредили, что на заводе перед праздником нужно быть особенно бдительными. Сказали также, что нужно ожидать проверок начальства.
Ходят они с Азой, слушают, ждут… Их-то уж обязательно придут проверять, как они с Азой службу несут, ведь они обе новенькие.
Всякой собаке передается состояние человека — она настороженно поводит ушами, ловит едва слышные звуки. Ночь для нее полна говорящих запахов. Ночью все собаки недоверчивей, злобней. Ветер качает фонари, свет вырывает из тьмы желтые бока штабелей. Мария Михайловна и Аза ходят, проверяют, все ли в порядке.
Вдруг ошалело залаяли собаки на блоках.
«Ага, вот она, проверка», — подумала Мария Михайловна и пошла к забору. На блоке метался Индус. В его лае Аза услышала настоящую злобу, призыв, предупреждение. Мускулы ее напряглись, шерсть поднялась дыбом, походка стала бесшумной. Аза не издала ни звука. Двигалась она быстро, крадучись, иногда на миг задерживалась, чтобы втянуть в себя воздух, уловить чужой запах. Теперь она знала, где опасность. В штабелях, притаившись в темноте, стоял человек.
Азе мешал поводок. Она натянула его и, не доходя метра два до конца штабеля, резко дернула в сторону, больно ударив Марию Михайловну об угол.
Человек шел на них.
— Стой, кто идет? Стой, спущу собаку… — Последние слова застряли у Марии Михайловны в горле. Человек шел, подняв над головой обломок доски. Фонарь качнуло, осветив на миг перекошенное злобой и страхом лицо.
Мария Михайловна вскрикнула, но Аза уже ринулась на бандита. Никогда прежде не бросалась она с такой яростью. Этот человек посягнул на ее хозяйку, которая стала ей дорога, и собака рвала и кусала его. Он был для нее воплощением всего зла, которое ей пришлось пережить.
Прыгнув бандиту на спину, Аза вонзила ему зубы в плечо. Бандит покачнулся, ударил ее о штабель и придавил спиной. Аза сорвалась вниз, вцепилась ему в руку, но он отбросил ее ударом ноги. Бандит тоже дрался за жизнь, и ему было не до шуток. Увернувшись от следующего удара, Аза снова схватила его за руку, вкладывая всю силу и злость в эту хватку. Рука повисла как плеть.
— Убери собаку, — попросил бандит.
С трудом оттащив Азу, Мария Михайловна отвела бандита в проходную, где был телефон. В проходной бандит рванулся, хотел удрать на улицу, но перепутал двери и вскочил в маленькую смежную комнату, где отдыхала охранница. Та спросонья схватила винтовку. Бандит завопил; он рванулся было к другой двери, но Аза не прозевала: она ухватила его чуть пониже спины, и бандит взвыл от боли. Мария Михайловна позвонила по телефону.
Бандита отправили куда следует. Марию Михайловну премировали за отличную службу, отметили благодарностью в приказе.
А вот у Азы после этой ночи заболел глаз. То ли она наткнулась на колючую проволоку, сражаясь с бандитом, то ли он ее стукнул, — глаз стал покрываться белой пленкой — бельмом. Вызвали ветеринара, та сказала, что лечение вряд ли поможет, что дело плохо, но выписала капли на всякий случай. Лечение и правда не помогло — бельмо закрыло глаз полностью. Ветеринар снова осмотрела Азу и на этот раз заявила, что зрение на один глаз потеряно, собака не может работать с полной отдачей и ее следует списать, усыпить. Она написала об этом акт.
Пока Аза болела, ее не разрешали брать на работу, и она очень скучала, сидя одна в изоляторе. Она перестала есть и очень похудела. Мария Михайловна очень жалела Азу, но ничего не могла поделать. После написания акта Азу снова поставили в свой вольер, и никто больше не интересовался ею.
Тут уж Мария Михайловна вступилась за ее жизнь. Она выпросила, чтобы собаку пока не усыпляли, и взялась за лечение сама. Теперь ей приходилось ездить в город каждый день, чтобы засыпать Азе в больной глаз лекарство вместе с сахарной пудрой и чтобы покормить ее.
Удивительно, что эту очень болезненную процедуру Аза разрешала делать Марии Михайловне даже без намордника.
Вожатые не раз говорили Марии Михайловне:
— Сожрет она тебя, Марья, и потрохов не оставит.
Но Мария Михайловна не слушала никого. Целый месяц она ездила лечить Азу, а результатов было не видно. Над ней подсмеивались, и все же она не теряла надежды.
Еще недели через две белый налет на глазу стал как будто сходить, а погодя даже скептически настроенная ветеринар должна была признать, что Аза шла на поправку и что рановато было списывать такую замечательную собаку.
Мария Михайловна была счастлива: снова они с Азой ходили в патруль, снова задерживали нарушителей.
Аза произвела на свет шестерых щенят, одни из них серые, другие черные, в Индуса. Можно надеяться, что дети унаследуют замечательные рабочие качества своих родителей.
Если вам случится побывать в том питомнике, взгляните на это «счастливое семейство».
Вернуться к началу Перейти вниз
Fifa

avatar

Сообщения : 108
Дата регистрации : 2013-03-01
Откуда : Хабаровск

СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   Пт Мар 29, 2013 4:51 am

Доги



Доги — самые большие и очень сильные собаки. Крупная голова со стоячими ушами, которые подрезают в щенячьем возрасте. Мощная шея, огромные лапы, прямая спина и хвост, висящий, как плетка.
Шерсть у догов короткая.
Окрас разнообразный: черный, черный с белыми пятнами на груди и лапах, мышиный серый, рыжий, тигровый и мраморный — на белом фоне черные пятна.
Доги рано начинают чувствовать свою силу — держатся уверенно, с достоинством. Они упрямы и с ленцой. Поэтому начинать дрессировать их лучше пораньше. Но прыгать через барьеры не следует давать рано, так как конечности у молодых собак еще слабые и нужно дать им окрепнуть.
Догов не следует рано начинать злобить — они и так очень внушительны. Раннее развитие злобы вырабатывает нервозность поведения, совсем не присущую этим собакам.
Доги к окружающим относятся спокойно, к своим — ласково. Дрессируются на все виды служб.

Норка и Гайда

обаки, как и дети, учатся по-разному: одни ходят в школу с большим желанием, хорошо все усваивают, радуются своим успехам; других школа угнетает, они и ленятся, и упрямятся, а радуются только тогда, когда появляется причина пропустить урок.
Такой вот лентяйкой была Гайда. Школу она ненавидела, товарищей своих презирала. Все ее помыслы сводились к тому, чтобы разжалобить хозяйку да поскорее улизнуть домой. Гайдиной хозяйке, шестнадцатилетней девочке Нонне, дрессировка тоже наскучила, дело у нее не клеилось, погода стояла холодная, дождливая, а стоять мокнуть и на ветру мерзнуть — занятие, прямо скажу, не из приятных. Казалось бы, раз пропала охота заниматься, так и не ходи, сиди себе дома возле теплого парового отопления, под светлой электрической лампочкой — никто не погоняет, никто не неволит. Но на горе себе и хозяевам Гайда была красивая и очень породистая.
Гайда — дог. За красоту и величавость все мы звали ее догиня. Она и вела себя как вельможа. Но за это медалей на выставках не дают. Чтобы получить на выставке медаль за красоту, служебной собаке необходимо сдать два обязательных курса дрессировки. Пришлось девочке Нонне и догине Гайде мучиться под открытым небом, мерзнуть на холодном ветру. Стоят, бывало, в сторонке, Гайда дрожит всем телом, Нонна ее полой своего пальто прикрывает. До занятий ли тут, скукотина до слез.
А уж притвора Гайда ужасная. Меня, бывалого человека в этом деле, и то обманывала.
Долго я таскала ее у себя на плече, когда учила ходить по буму. Она обмякнет вся, вроде силы ее покинули, и валится с бревна. Лапы у нее на буме не помещаются, скользят, приходится тащить.
«Вези уж, если тебе не лень меня возить, я потерплю», — говорят ее глаза, полные притворства и лени. И я тащу.
Я ее раз протащила, два, потом думаю — хватит. Пришлось поговорить с ней соответствующим образом, объяснить, что я о ней думаю, и Гайда как шелковая пошла по буму сама, и все лапы у нее поместились, и не скользила она, и не падала.
В группе Гайда отличалась своим миролюбием, драк она ни с кем не заводила. Любила лежать в красивой позе. Любила, когда восхищались люди ее красотой. И не понимала, конечно, зачем ее мучают, зачем заставляют прыгать.
Прыгать — это было самое главное для нее мучение.
Всем собакам поначалу ставят забор совсем низкий, сантиметров шестьдесят-семьдесят, чтобы без труда можно было его перемахнуть. Собакам нравится прыгать, они это дело любят. Все, но не Гайда. Догиня добровольно прыгать отказалась, а когда мы ее заставили все-таки, она сильно захромала на заднюю лапу. Я решила, что она сильно ушиблась, и отстала от нее на время.
В следующий раз Гайда при виде барьера потащила хозяйку к воротам — с площадки вон. И нам вдвоем пришлось тянуть ее обратно к снаряду.
Мы сделали забор еще ниже, сняли доску. Теперь Гайда могла его просто перешагнуть, что она и сделала после длительных уговоров, как милость. Но если мы ставили доску обратно, Гайда ложилась на землю, и хоть ты что — хоть бей ее, хоть ругай, хоть упрашивай, хоть все лакомства ей скорми — сожрет, но не прыгнет.
Я все-таки еще раз перетащила ее через забор силой, и опять она захромала. На этот раз пуще прежнего. Нонна смотрела на меня с укоризной. Я терзалась от своей жестокости. Гайда лежала в стороне оскорбленная и больная, и весь вид ее говорил, что она прощает нам, но это уже в последний раз.
Все собаки уже брали полный полутораметровый барьер, а Гайда хромала и поглядывала на них с откровенным презрением.
На перемене собаки разыгрались. Гайда тоже не выдержала, забыла на минутку про забор и о том, что она хромая. Вот тут я поняла, насколько хитра эта бестия. Взяла я ее за шкирку — и к забору: прыгай, голубушка!
Барьер Гайда наконец осилила, но во всем остальном была никудышной, самой отсталой в группе собакой.
Мы уже отзанимались порядочно, когда в группу пришла новая собака — лайка Норка. Норка только что перенесла тяжелую форму чумы и характером своим, видимо от болезни, мало походила на отважную звонкоголосую сибирскую лайку. В целом мире до сих пор для нее существовала только одна любимая хозяйка, и тихий хозяйский голос, и ласковые хозяйские руки. Норка была маленьким, робким и, если так можно сказать о собаке, очень застенчивым существом.
Приход новенькой в группу собаки встречают с большим любопытством. Они едва дотерпели до перемены, и когда их всех спустили с поводков, бедная Норка не знала, куда ей податься. Она пыталась спрятаться за хозяйку, но безуспешно. Тогда она побежала, но не помогли ей и быстрые ноги, ведь площадка-то огорожена.
Собаки прижали Норку к забору; они трепали ее, щипали, катали по земле, а Норка даже и не помышляла дать им отпор, — она была меньше всех и слабее всех. Она ни разу не попадала в такой переплет и, наверно, готова уже была распроститься с жизнью.
Кстати, каждый новый в группе пес обязательно проходит через такую массовую трепку, и чем он сильнее, а главное, смелее, тем скорее собаки оставят его в покое, примут в свой коллектив и тем больше будут его уважать. Хозяев просят в таком случае не вмешиваться и не заступаться. Тут дело тонкое: если хозяин за собаку заступился, значит, пес слаб и труслив, станут его все собаки презирать и кусать при любой удобной возможности.
Норке, конечно, приходилось очень туго, но ее хозяйка не преступила собачий закон.
Больше всех ярился и лютовал огромный страшный боксер Чомбе. Его побаивались все собаки в группе, он был задирист, чувствовал в себе силу и, казалось, закрепил за собой право сильнейшего. Он налетел на Норку, сбил ее мощной грудью. Вздернул губы и обнажил клыки. Зарычал на нее победным глухим рыком. И вот в эту самую минуту боксерской славе Чомбе пришел конец.
Гайда, которая лежала в сторонке и участия в травле не принимала, вскочила вдруг и бросилась на боксера с такой яростью, какой в ней никто и не предполагал, даже хозяйка в самых своих тщеславных мечтах. Гайда смяла боксера Чомбе в одну секунду. Он лежал под ней лапами кверху, ошарашенный и беспомощный. Гайда стояла над ним. Она была великолепна, яростная догиня Гайда, огромная, сильная и бесстрашная.
Я думала, Норка воспользуется моментом, бросится наутек, но ничуть не бывало. Норка разобралась в обстановке мгновенно и теперь ждала, чем дело кончится.
Гайда оставила поверженного, сконфуженного боксера, величественно отошла от него и встала рядом с лайкой.
Всем стало ясно: «Кто теперь Норку тронет, будет иметь дело со мной».
С того дня желающих обидеть маленькую лайку не находилось. С того дня Гайда и Норка стали на площадке неразлучными друзьями.
Собак учат выдержке — оставляют сидеть на месте всех в ряд. Хозяева отходят от них метров на десять — двадцать.
На следующий день после потасовки Норка осмотрелась на выдержке и, сидя, потихонечку, стараясь не нарушать правил (Норка была очень послушная, дисциплинированная собака), подобралась и села рядом с Гайдой.
Гайду послали на бум, и Норка побежала с ней рядом. Она первая прошла по бревну, хотя ее никто и не заставлял. И еще раз прошла, как бы зазывая Гайду последовать ее примеру. И через забор она прыгала вместе с Гайдой, иногда по нескольку раз, и делала это без хвастовства, с радостью, только затем, чтобы Гайде было повеселее. И Гайда шла по бревну, и прыгала через забор, и взбиралась по лестнице, и проделывала все это без понуканий, потому что рядом с ней был ее дружок Норка, которого она взяла под свою защиту.
Вернуться к началу Перейти вниз
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ   

Вернуться к началу Перейти вниз
 
Книги Лидии Острецовой. МОЙ АКБАР и РАССКАЗЫ ДРЕССИРОВЩИЦЫ
Вернуться к началу 
Страница 1 из 2На страницу : 1, 2  Следующий

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Собаки в Хабаровске :: Всё о Среднеазиатах (Алабаях) :: Содержание и Дрессировка-
Перейти: